САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

heart Джоан Вульф "Дорога к замку", 17/31, upd 09.09.21

  • Ксю
  • Ксю аватар
  • Wanted!
  • Как бы захватить мир, пока санитары не увидели?!
Больше
28 Фев 2021 15:10 - 28 Фев 2021 15:28 #166 от Ксю
Ксю ответил в теме Re: Джоан Вульф "Дорога к замку", 13/31, upd 13.06.20
Может быть, в этом случае использовали какое-то сочетание признаков? Кузнец - вообще профессия уважаемая, но ведь в деревне кузня, вероятно, была одна, да и стоять она д. б. где-нибудь на отшибе в силу специфики работы.. Все туда приходили: коня подковать, сельхозорудие починить, а также свадьбу сыграть, болезнь полечить. То есть вариант Джон Кузнец вполне идентифицировал человека. Ну, а если вдруг случалось встретиться двум кузнецам Джонам, то, возможно, использовались дополнительно другие признаки: Джон Кузнец Оттуда-то, или Джон Кузнец, сын Уилла, или Джон Кузнец Младший (если по папе и назван, и работает по профессии), или еще как-то.

У меня в школе в классе было 2 Димы: один был известен как Дима Больший (198 см), а второй - Дима Меньший (просто потому что первый выше).
Было 2 Пети: но второго мы между собой (хотя, может, он и обижался :)) называли производно от фамилии Аркашей (Аркадьев), так что даже учителя иногда оговаривались. :)
Было 2 Маши и 2 Наташи: но одна пара была близняшками. Так что, когда вызывали именно их, то именовали по имени и фамилии.

Так что и в наше время при наличии устойчивых фамилий все равно используются какие-то доп. признаки для идентификации внутри группы. У брата в классе был Скиф (Никифоров), Тазз (от мультяшного тасманского дьявола, хотя звали парня, кажется, Сережа Иванов или как-то так же классически).

Мне вот часто попадаются в исторических романах какой-нибудь WIll The Coachman (то есть кучер Уилл) и при этом просто Cook (с большой буквы, но даже без фамилии), то есть "кухарка, просто кухарка". :gyy: Хотя я читаю совсем не про Средневековье, а про гораздо более поздние периоды.

Английский - простой, но очень трудный язык. Он состоит из одних иностранных слов, которые к тому же неправильно произносятся.(с)
Поблагодарили: Калле, Earl

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
28 Фев 2021 17:54 #167 от Earl
Earl ответил в теме Re: Джоан Вульф "Дорога к замку", 13/31, upd 13.06.20
Спасибо. Меня больше юридическая сторона вопроса интересует. В тех же рассказах о Робин Гуде есть эпизод, когда Робин скрывался от погони в коттедже (домике, хижине) бедной старушки, которой люди из Шервудского леса часто помогали материально, скажем так.
Как на бедную старушку оформлялось право собственности на домишко, она же должна была платить какие-то налоги?

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Москвичка
  • Москвичка аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Мока
Больше
15 Авг 2021 22:16 #168 от Москвичка
Москвичка ответил в теме Re: Джоан Вульф "Дорога к замку", 13/31, upd 13.06.20
Дорогие мои читательницы, прошу прощения за длительное отсутствие. Сегодня получила наконец-то из ремонта свой комп (он у меня вышел из строя почти сразу после последней выкладки, а т.к. очень не хотелось терять информацию, ремонт затянулся).
Приложу все усилия, чтобы исправиться и через неделю постараюсь выложить следующую главу.  :lublu:

Лучшее - враг хорошего

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Москвичка
  • Москвичка аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Мока
Больше
29 Авг 2021 19:16 - 13 Сен 2021 00:08 #169 от Москвичка
Москвичка ответил в теме Re: Джоан Вульф "Дорога к замку", 13/31, upd 13.06.20
Глава 15

Перевод и редактура: Москвичка



Рожер и его рыцари въехали в Уилтон ближе к вечеру следующего дня. Нелл коротала время со своими дамами в соларе, но как только услышала, что мужчины вернулись, бросилась вниз по лестнице, а за ней по пятам нёсся Гэвейн. Пёс привык оставаться с Нелл, когда Рожера не было рядом.
Едва она увидела лицо мужа, сразу поняла: что-то не так. С приехавшими не было никакой женщины.
– Что случилось? – тихо спросила Нелл.
На его лице застыло напряжённое, отстранённое выражение, какого она никогда раньше не видела. Нелл стояла с мужем рядом перед камином, чуть поодаль Ричард держал в руках шлем сеньора. Остальные рыцари и оруженосцы спустились в караульное помещение. Рожер наклонился, позвякивая доспехами, погладить возбуждённого Гэвейна.
– Город был обстрелян и разграблен, но мой отец увёз мать прежде, чем налётчики добрались до монастыря.
– Твой отец? Гай?
– Да. Очевидно, он был с отрядом шерифа. Я понятия не имею, куда он её увёз. – Голос Рожера был лишён всякого выражения.
У Нелл сжалось сердце. Подумать только, сын наконец нашёл свою мать, но только для того, чтобы её вот так похитили…
– Это он её похитил?
– Настоятельница монастыря утверждает, что она пошла с ним добровольно.
Нелл молчала, переваривая эту новость.
Огонь, колеблющийся в камине, вспыхивал отблесками на кольчужных рыцарских доспехах. Рожер провёл рукой по спутанным волосам. «Он выглядит таким... замкнутым... – подумала Нелл. – Это наверняка мучительно больно для него».
– Что произошло в городе? – тихо спросила она.
– Они подожгли его, забрали всё, что смогли найти, включая женщин, и угнали весь скот.
Нелл перекрестилась:
– Бедные люди.
– Мы видели множество горожан на дороге, ищущих безопасное место для ночлега на случай, если налётчики вернутся.
– Ты думаешь, они вернутся?
– Нет. Они основательно всё пограбили. Город разорён, Нелл. Они даже забрали из монастыря нескольких молодых послушниц.
– О Господи!– Нелл, распахнув глаза, поднесла руку ко рту. – Они забрали их из монастыря! Как такое возможно?
– Это война, Нелл. На войне происходят ужасные вещи. А мужчины были пьяны. Когда мужчины напиваются, они становятся способны на что угодно.
– Тогда, наверное, хорошо, что твой отец увёз леди Сесилию.
Рожер кивнул, но напряжённое, отстранённое выражение не покинуло его лица.
Нелл положила руку ему на плечо.
– Иди наверх с Ричардом, он поможет тебе снять доспехи. Может быть, мне приказать принести вам что-нибудь поесть?
– Нет. – Он убрал руку из-под её ладони и сделал знак Ричарду. – Увидимся за ужином, Нелл.
Она встревоженно смотрела, как муж выходит из зала.

Рожер молчал, пока Ричард освобождал его от доспехов. Оруженосец, привыкший вести беседу со своим господином, сделал несколько замечаний, но необычные односложные ответы подсказали ему, что сеньор не хочет разговаривать. Поэтому в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь звоном доспехов. Когда всё было окончено, Ричард почтительно сказал:
– Я оставлю вас, милорд.
– Да, спасибо, – ответил тот, впервые связав вместе пару слов.
Когда оруженосец ушёл, Рожер подошёл к открытому окну, впускавшему в комнату прохладный осенний воздух. Ему казалось, что его сейчас разорвёт от пронизавшего всё существо напряжения, и схватился за подоконник, как будто пытаясь зацепиться за какую-нибудь надёжную опору.
Что же могло означать это воссоединение его отца и матери? Настоятельница сказала, что леди Сесилия охотно пошла с мужем. Неужели она все ещё любит его после стольких лет?
«Хорошо, что она не стала дожидаться моего возвращения. Это было благоразумно – пойти с отцом».
Он так надеялся, что мать вернётся домой вместе с ним. Подумать только, она любила его все эти годы, а он никогда не знал... и вот теперь она была с его отцом. Его отец, который имел притязания на его графский титул.
«Что отец будет делать? Что он может сделать? Никто из моих вассалов не последует за ним, если он выступит против меня».
Рожер вспомнил о поездке, которую совершил этой весной вместе с дедом, о том, как лорд Уильям настоял, чтобы каждый вассал присягнул на верность Рожеру как своему будущему лорду. В то время Роджер не слишком задумывался над этим, но теперь, оглядываясь назад, понимал, насколько это важно. Мог ли лорд Уильям предвидеть возвращение своего сына? Было ли это его способом обеспечить верность вассалов Уилтона Рожеру?
«Интересно, какой у меня отец? Изменился ли он с тех пор, как опрометчивым молодым человеком направил меч на своего отца? Знает ли он, что я граф? Ненавидит ли меня, потому что я владею тем, что он считает своим?»
Рожер вспомнил о клятве, которую он дал деду на его смертном одре. Даже если бы дед не был таким совершенным, каким всегда считал его Рожер, всё равно клятва умирающему человеку была священна. Он сдержит свою клятву. Он будет упорно сопротивляться любому противнику – даже если противником окажется его собственный отец.
Рожер горел желанием поделиться этими чувствами с Нелл, но в то же время боялся оказаться с ней в постели. Его жена была одной из причин, почему он чувствовал себя таким напряжённым, таким натянутым, таким накалённым. Глубочайшим стремлением всего его существа было погрузиться в её сердцевину, но вместо этого он должен был нежно обнимать её и сдерживать своё собственное мучительное желание.
Происшествие в Киренчестере, известие о том, что из монастыря забрали послушниц, глубоко взволновали его. Он думал, что сегодня вечером завершит их брак, но не мог вести себя так, как те пьяные разбойники в Киренчестере. Он должен подождать, пока она не будет готова. Она должна захотеть прийти к нему. А иначе, он ничем не лучше этих животных.
Но одной мысли о том, как сегодня вечером ляжет с ней в постель и будет целомудренно обнимать, было достаточно, чтобы содрогнуться.
Внезапно он принял решение и побежал вниз по лестнице в большой зал в поисках своего оруженосца. К его облегчению Нелл там уже не было. Он приказал Ричарду привести лошадь из конюшни.
– Только не Баярда, его только что отвели в стойло. Приведи мне Патрика. Я собираюсь поехать в город.
Голубые глаза Ричарда расширились от этой внезапной просьбы:
– Да, милорд. Желаете, чтобы я отправился с вами?
– Нет. Я поеду один.
На лице Ричарда проступило удивление, которое он постарался не выразить вслух.
– Я схожу за Патриком, милорд, – сказал он и выбежал из зала.
Рожер подождал всего несколько минут, как появился Ричард, ведущий за собой высокого гнедого. Рожер вскочил в высокое седло, взял поводья и, не говоря больше ни слова, поскакал к поднятой решётке ворот. Стоявшие на страже рыцари посмотрели ему вслед.

Город Уилтон лежал в нескольких милях от замка, на берегу реки Эйвон. На одной из главных улиц располагалось большинство магазинов, которые на самом деле были не более чем открытыми лавками на первом этаже домов владельцев магазинов. Улочки с узкими деревянными жилыми домами вились от главной улицы. Рожер вспомнил о сучившемся в Киренчестере, и испугался, что Уилтон-таун вспыхнет, как факел, если город вдруг подвергнется нападению.
Рожер ехал по главной улице, мимо торговцев тканями, мимо торговца рыбой, мимо лавки, где продавались ножи для обрезки виноградных лоз, серпы для резки кукурузы и лопаты, чтобы вскапывать землю. Он остановился перед лавкой мастера серебряных дел и спешился. Один из мальчишек, бросавших на улице кожаный мяч, подбежал к нему, чтобы придержать лошадь.
За длинным столом с разложенными кузнечными изделиями, сидела женщина. Высокая и крепко сложённая, с длинными светлыми волосами, заплетёнными в две косы, спускающимися на плечи.
– Добрый день, милорд, – поздоровалась она. – Вы пришли купить подарок для своей молодой жены?
– Добрый день, Тордис, – ответил он. – Да, я решил взглянуть на твои товары.
Она снова улыбнулась:
– Вчера я получила кое-что новенькое от торговца, который был в Лондоне. Позвольте мне показать это вам.
Рожер послушно наклонил голову и посмотрел на серебряную брошь, которая была выставлена на продажу. Брошь была очень красива.
– Возможно, у вашей леди уже есть серебряная брошь, – сказала Тордис.
– Моя жена до свадьбы жила в монастыре. У неё очень мало драгоценностей.
– Тогда, возможно, ей понравится эта вещица.
– Несомненно.
– Мне завернуть её для вас?
– Да, пожалуйста.
Он стоял молча, наблюдая, как Тордис заворачивает брошь в кусок овчины. Высокую и полную грудь торговки обтягивала синяя туника, а кожаный ремешок обхватывал тонкую талию. Тордис была вдовой лет тридцати с небольшим, без детей. Когда её муж, бывший серебряных дел мастером, умер, Тордис сама взялась за ремесло. Покровительство Рожера помогло ей утвердиться среди предприятий города, принадлежавших, главным образом, мужчинам.
Тордис вложила брошь Рожеру в руку, умудрившись при этом коснуться его пальцев своими. Вожделение пронзило его насквозь.
– Не хотите ли зайти и посмотреть, что ещё я получила от лондонского торговца, милорд? – тихо спросила она.
– Да, – ответил он, застыв лицом.
– Эгон! – Тордис позвала одного из мальчиков, который всё ещё играл в футбол. –Присмотри за моими товарами, пока я покажу милорду кое-какие драгоценности в лавке.
Мальчик оставил своих товарищей и занял место за прилавком мастерской.
– Мы вернёмся примерно через пятнадцать минут, – сказала Тордис. – У меня есть несколько вещиц, которые я хочу показать милорду. Если придёт покупатель, скажи ему, что я скоро буду.
– Да, мэм, – ответил мальчик.
– Следуйте за мной, милорд, – позвала Тордис.
Рожер поднялся за Тордис по знакомой узкой лестнице в маленькую солнечную комнату на втором этаже. Миновав её, они вошли в смежную комнату, и Рожер закрыл за собой дверь.
В комнате стояли кровать, покрытая синим шерстяным одеялом, два сундука, небольшой столик и стул. Единственное маленькое оконце было закрыто ставнями, оставляя в комнате тусклый свет.
Тордис принялась развязывать свой пояс.
– Я полагаю, вы здесь не из-за моих товаров, – практично начала она.
– Нет. Но только если ты сама этого захочешь, Тордис.
– О, я хочу. Прошло много времени с тех пор, как вы в последний раз навещали меня, милорд. Я скучала по вас.
– Я женат. Мне не следовало бы этого делать... – но он раздевался ещё быстрее, чем она.
– Признаться, я была удивлена, увидев вас, – она осталась в длинной белой рубашке, подошла к кровати и стянула покрывало, обнажив простыни под ним.
Рожер приблизился, и они вместе повалились на кровать.
Её губы были настойчивыми под его губами, её пальцы безжалостными, когда пробегали вверх и вниз по его рукам. Рожер пытался сдержаться. Достаточно того, что он был здесь. Он не хотел набрасываться на неё, как голодный зверь.
Но она была так же голодна, как и он. Он ласкал её грудь, а она выгнулась ему навстречу, протянула руку и поймала его твёрдое, как камень, естество.
– Пожалуйста, милорд, – всхлипнула она. – Пожалуйста.
–Ты готова? – тяжело дыша спросил он.
– Да. Боже милостивый, да.
Он навис над ней, как орёл, готовый нанести удар. Затем погрузился в чудесное влажное тепло её тела, и она поднялась ему навстречу. Он вошёл в неё снова, потом ещё и ещё. Он чувствовал её дрожь и слышал её крик. Почти сразу и сам достиг пика и застонал от силы ощущения.
Потом они лежали, обнявшись.
– Боже, это было чудесно, – после непродолжительного молчания сказала Тордис. – С моим мужем я никогда такого не испытывала.
Сквозь туман удовлетворённости Рожера кольнуло чувство вины. Тордис, во всяком случае, была вдовой, она не совершала прелюбодеяния. Чего нельзя было сказать о нём.
Тордис напомнила:
– Я сказала мальчишке – пятнадцать минут. Время, должно быть, почти вышло.
– Да. – Он отстранился и поднялся с кровати, взял штаны и начал деваться, а она потянулась за своей одеждой.
– Полагаю, весть о том, что я тебя навещал, к ужину разнесётся по всему городу, – мрачно заметил Рожер.
– Это никого не касается, кроме нас, – спокойно ответила она. – Я никогда не позволяю сплетням беспокоить меня.
Он вздохнул.
– Мне очень жаль, Тордис. Когда я прощался с тобой перед свадьбой, я именно это и имел в виду.
– Что же случилось? – спросила она почти по-матерински. Она была на десять лет старше него.
– Моя жена – девушка из монастыря. Она боялась меня, когда мы только поженились. И я стараюсь продвигаться в наших отношениях медленно, чтобы не напугать её. Но это ад для меня.
– Какой вы хороший человек, – искренне сказала Тордис.
Рожер не чувствовал себя хорошим. Укол вины, который он испытывал раньше, начал усиливаться.
Что же он натворил?
Он заставил себя вернуться мыслями к женщине, с которой был.
– А как насчёт тебя? Всё ещё нет желания снова выйти замуж?
– Совершенно нет. Я сама себе хозяйка, и мне это очень нравится. Я не собираюсь впускать мужчину в свой дом и в своё дело, большое вам спасибо.
– Женщинам из торгового сословия это даётся легче, чем женщинам из высшего общества, - сказал Рожер. – Ты можешь выйти замуж, чтобы доставить себе удовольствие. Моей жене не дали такой возможности.
– Должна признаться, мне нравится моя жизнь такой, какая она есть, – самодовольно заявила Тордис. – А вашей жене повезло выйти замуж за такого доброго человека, как вы.
При этих словах чувство вины Рожера усилилось ещё больше. Как эта женщина могла назвать его добрым? Он только что предал Нелл.
Рожер думал о своём теперешнем положении и о том, как скрыть то, что сделал.
Когда двадцать минут спустя Рожер выехал из Уилтон-тауна, его тело чувствовало себя намного лучше, но душу терзал клубок мучительных мыслей. Он только что изменил своей невинной жене с другой женщиной. Он вспомнил доверчивые голубые глаза Нелл и почувствовал себя ужасно.
«Я должен был выдержат. Прошло бы не так уж много времени».
Он не подумал. Он только что вернулся из Киренчестера, сел на лошадь и поскакал в город. Это был почти бессмысленный поступок. Ему нужно было облегчение для плоти, и он почти не задумываясь разыскал свою старую любовницу.
«Что, если Нелл узнает?»
Он содрогнулся при этой мысли. За несколько недель их недолгого брака Рожер сильно привязался к Нелл. Она вызывала в нём тёплые чувства, желание защитить. А теперь он сделал нечто такое, что, узнай она, глубоко ранило бы её.
Всем в городе станет известно, что он был в гостях у Тордис. Они все заподозрят причину.
«Никто не посмеет сказать Нелл ни слова. Нет ни малейшего шанса, что она узнает».
Подъезжая к замку, он с отчаянием осознал, что обретённый покой плоти не стоит утраченного душевного равновесия.


_________________________________________________________
открытому окну — В оригинале написано «window, which was unshuttered», что, конечно, соответствует переводу «открытое окно», но требует некоторых пояснений.
Дело в том, что в средневековом замке были, скорее, не окна, а бойницы – узкие, больше похожие на щели. Небольшой размер – это двойная защита: и от врага, и от холода.



Однако ж защита от холода была всё же необходима. И окна закрывали либо ставнями, либо затягивали шкурами, едва пропускавшими свет кожами, либо вставляли (в богатых домах) рамы с пластинами слюды или полупрозрачного агата, либо с пергаментом, промасленной бумагой.
Так что окно в башне замка у нашего рыцаря было не просто «открыто», т.е. распахнуто, растворены створки, оно в данный момент было не защищено, не «застеклено».





Глава 16

Лучшее - враг хорошего
Поблагодарили: Калле, Georgie, Mari Michelle, Earl

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Москвичка
  • Москвичка аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Мока
Больше
09 Сен 2021 23:21 - 21 Ноя 2021 20:45 #170 от Москвичка
Москвичка ответил в теме Re: Джоан Вульф "Дорога к замку", 13/31, upd 13.06.20
Глава 16

Перевод и редактура: Москвичка
Вывод из ступора и всяческие подсказки: Karmenn



Нелл пришла в восторг от красивой серебряной броши, которую ей привёз Рожер из Уилтона, и выразила желание самой съездить в город и осмотреться.
– Я никогда не ходила за покупками, – призналась она Рожеру той ночью в постели. – Ты говорил, что в этом году мы поедем к королевскому двору на празднование Рождества, и леди Мейбл считает, что мне нужно платье понаряднее, чем все, что у меня есть. Может быть, мне удастся найти какую-нибудь ткань в городе. Не мог бы ты взять меня с собой?
Она не видела его в темноте, но чувствовала его нерешительность.
– Мне не хотелось бы тебя беспокоить, – робко произнесла она, – но не очень-то весело идти с кем-то из моих дам.
– Ну разумеется, я пойду с тобой, – наконец отозвался он. – С утра я отправляюсь на охоту, но мы с тобой можем пойти и после обеда.
– Спасибо, Рожер.
Они лежали бок о бок, близко, но не касаясь друг друга. Нелл ждала, что муж придвинется, но он бездействовал, и тогда она застенчиво попросила:
– Разве ты не обнимешь меня?
– Ну конечно. Иди сюда.
Нелл повернулась к Рожеру и очутилась в его объятиях. Прижавшись к мужу, она вдохнула его запах – чистый, слегка мускусный.
– Подними глаза, Нелл, – позвал он.
На этот раз она вся отдалась его поцелую. Она ни о чём не думала, просто чувствовала его губы на своих, скольжение его языка по её. Она затерялась в тумане абсолютной чувственности. Рожер откинул ей голову назад, а она обвила его шею руками. Её мягкие груди прижимались к его твёрдой груди.
– Нелл, – шёпот в губы. – Как же я тосковал по тебе!
В ответ она издала тихий мяукающий звук.
Он оторвался от её губ и начал покрывать поцелуями лицо, заскользил ниже – к горлу, груди. Вначале Нелл была ошеломлена, но потом обнаружила, что выгибает спину, предлагая ему свои соски. Когда он взял один из них в рот, странная волна ощущений затопила её между ног.
Он целовал и ласкал её, заставив забыть обо всём. Она пребывала в упоении, но вдруг подпрыгнула – когда он коснулся её между ног.
– Тише, – пробормотал он. – Всё хорошо, милая. Все хорошо. Просто расслабься и наслаждайся. Всё будет хорошо.
Его палец внутри неё двигался взад и вперёд, и ощущение, которое вызывало это движение, было поразительным по своей силе. Инстинктивно она раздвинула ноги шире, давая лучший доступ. Ощущение нарастало и нарастало, и она выгибалась вверх, сжимая кулаки, как вдруг это ощущение превратилось в катаклизм чувств, заставляя её тело снова и снова содрогаться от пронзительности того, что он с ней сделал.
– Как хорошо, – еле слышно пробормотала она.
– А теперь будь сильной, Нелл. Сейчас может быть немного больно. Согни колени.
Она сделала, как он просил, и он навис над ней. А потом, прежде чем она поняла, что происходит, оказался внутри неё. Толкнулся в неё один раз, сильно, и Нелл невольно вскрикнула.
– Прости. Просто подожди немного, ладно?
Она заставила себя тихо лежать под ним, пока он входил и выходил из неё. А потом Рожер негромко вскрикнул и упал вперёд, обняв её.
Он оставался внутри неё, и это всё ещё причиняло ей боль. Она сжалась там, внизу, и почувствовала, как он немного отодвинулся.
– Я делаю тебе больно? – тяжело дыша, спросил он.
– Да, – выдавила она.
Рожер отстранился, и Нелл облегчённо вздохнула. Он уткнулся лицом в её плечо и дышал, как после тяжёлой пробежки.
Так они и лежали, не двигаясь, какое-то время. Нелл чувствовала, как биение его сердца отдаётся в её груди. Подняла руку и нежно провела пальцами по волосам Рожера.
«Дело сделано», – с удивлением подумала она. То большое дело, которое с самого начала мрачной тучей нависало над её браком, было сделано.
Это было больно, но самое странное, что она совсем не чувствовала себя обиженной или смущённой. Она не совсем понимала, что произошло с ней, когда он коснулся её там, внизу, но это было потрясающе. Она и представить себе не могла ничего подобного.
Его сердце продолжало сильно колотиться, и она немного обеспокоенно спросила:
– С тобой всё в порядке, Рожер?
– Да. – Он, приподняв голову, взглянул на неё. Золотистые волосы упали ему на лицо. – Мне очень жаль, если я причинил тебе боль, но для женщины в первый раз это всегда тяжело.
– Откуда ты это знаешь?
Он задумался, а потом, всё ещё тяжело дыша, ответил:
– Мне как-то рассказывала об этом одна женщина. Она говорила, это потому, что должен быть прорван девственный барьер. Как только это произойдёт, боли больше не будет. На самом деле, это огромное наслаждение.
Он оторвался от неё и, сев рядом, поцеловал её ладонь:
– Ты была великолепна.
Она улыбнулась ему:
– Всё было замечательно от начала и до конца.
– Хорошо. А в следующий раз будет ещё лучше. Даю слово.
Нелл остановила на нём серьёзный взгляд:
– Ты был так добр ко мне, так терпелив. Благодарю тебя, Рожер.
Рожер притянул её к себе, укрыв у себя под рукой. Она прижалась щекой к его плечу и ощутила прикосновение губ к своим волосам.
– Спи, Нелл, – тихо сказал он.
Её наполняли покой и чувство странного удовлетворения. Ощущая под щекой тепло гладкой мужниной кожи, она закрыла глаза и вдохнула знакомый аромат.
– Спокойной ночи, – прошептала она.
– Спокойной ночи, милая.
Рожер ещё долго после того, как Нелл заснула, лежал без сна. Удовлетворение плоти перекрывалось чувством вины и сожаления. Если бы только он не пошёл сегодня к Тордис! Если бы продержался ещё один день!
Нелл была такой милой сегодня, такой уступчивой. Она отдалась ему с доверчивостью, которая стоила его долгого ожидания. Рожер чувствовал себя ужасно из-за того, что ему пришлось причинить ей боль, но, по крайней мере, сначала он доставил ей наслаждение. Ему отчаянно хотелось защищать её. Она никогда не знала другого мужчины, кроме него. И он всегда будет заботиться о ней.
Он любил её.
Он любил её и, в тот самый день, когда впервые занялся с ней любовью, изменил с Тордис.
Рожер лежал неподвижно: не хотелось тревожить Нелл. Так приятно видеть её спящей в его объятиях. Однако на душе у него было неспокойно.
«Она никогда не узнает, – уговаривал он себя. – Мне просто придётся жить с чувством вины. Главное, чтобы Нелл никогда об этом не узнала».

* * *

На следующий день Нелл и Рожер со своим оруженосцем отправились в Уилтон-таун. Оставив лошадей с Ричардом в начале главной улицы, носившей имя Узкой, они двинулись мимо торговых лавок, тянущихся вдоль дороги. Нелл с детским восторгом разглядывала все товары.
Лавка сапожника, лавка ткача, лавка перчаточника, лавка виноторговца, мастера-плотника, гончара – всё привлекло внимание Нелл. Она восхитилась колыбелью в мастерской плотника и покраснела, когда мастер сказал:
– Может, она вам скоро пригодится, миледи.
Рожер купил ей пару чёрных кожаных перчаток – единственных в лавке перчаточника, которые оказались достаточно малы, чтобы прийтись ей по руке.
Улица была довольно оживлённой, и Нелл поделилась своими наблюдениями на этот счёт с Рожером, на что тот рассмеялся:
– Все вышли посмотреть на мою молодую жену. Сегодня вечером почти в каждом доме только о тебе и будут говорить.
Нелл особенно хотелось увидеть серебряных дел мастера, чтобы поблагодарить за прекрасную брошь, приведшую её в полное восхищение. Рожер несколько раз повторил, что в этом нет необходимости, но Нелл настаивала, и они вдвоём вошли в лавку, где Рожер поздоровался с высокой статной блондинкой, сидевшей за столом, на котором были выставлены изделия мастера.
– Нелл, это Тордис Мартенсон. Она владелица этой мастерской. – Голос Рожера звучал напряжённо.
– Приятно познакомиться, – вежливо сказала Нелл. – Мне очень понравилась серебряная брошь, которую мой муж приобрёл у вас.
Нелл заметила, как женщина, прежде чем ответить, бросила быстрый взгляд на Роджера:
– Я рада, что вам понравилось, миледи.
Нелл огляделась вокруг.
– Вы самостоятельно управляете мастерской? – с любопытством спросила она.
– Да. Она принадлежала моему мужу, и я научилась ремеслу у него. Когда он умер, я уже умела достаточно, чтобы взять дело в свои руки.
– И горожане вас поддержали?
– Да. Они все знали меня и знали, что я делала всю работу в мастерской, пока мой муж был болен. Городская гильдия разрешила мне вступить в неё без всяких возражений.
– Это говорит в пользу городской гильдии, – серьёзно заметила Нелл.
– Жители Уилтона – хорошие люди.
– Именно так, – согласился Рожер.
– Это вы сделали брошь, которую подарил мне милорд? – спросила Нелл.
И снова быстрый взгляд метнулся к Рожеру.
– Нет. Я купила эту брошь у торговца из Лондона. Я рада, что вам понравилось, миледи.
Нелл кивнула. Казалось, между Тордис и Рожером возникло небольшое напряжение, и это озадачило Нелл и заставило её почувствовать себя неловко.
– Могу я взглянуть на ваши изделия? – спросила она. – Всё так красиво, просто глаз радует.
– Благодарю вас, миледи. Вы можете смотреть сколь угодно долго.
– Мы не хотим слишком задерживаться, – заметил Роджер, – нам надо успеть домой до ужина.
Нелл взглянула удивлённо:
– До ужина ещё много времени, милорд.
В лавку с парой кожаных туфель в руках вошёл маленький мальчик – очаровательный ребёнок с прямыми чёрными волосами и большими карими глазами.
– Вот башмаки, которые вы купили у моего отца, – обратился он к Тордис.
– Спасибо, Джон, – ответила Тордис и, подозвав мальчика к себе, взяла у него низкие сапожки. – Как поживает твоя мать?
– Болеет по-прежнему, – ответил ребёнок. – По-моему, отец очень беспокоится.
Тордис нахмурилась.
– Как она болеет? – тихо спросила Нелл. – Я немного разбираюсь в целительстве. Возможно, я смогу помочь.
Малыш серьёзно посмотрел на неё:
–У неё жар, миледи.
– Я бы могла дать ей что-нибудь от лихорадки, если твой отец не будет возражать.
Малыш подпрыгнул на цыпочках.
– Я уверен, что он будет счастлив, миледи. Можно мне пойти сказать ему?
– Я сама к нему приду.
– Я буду тебя сопровождать, – вмешался Рожер.
Они отправились обратно по улице, к мастерской сапожника, и вошли в обувную лавку, где сильно пахло кожей. Сапожник, широкоплечий темноволосый мужчина, поздоровался с Рожером.
– Рад видеть вас в городе, милорд.
– Спасибо, Уолтер. Это моя жена, леди Элинор. Она услышала, что у тебя больна жена, и пришла предложить одно из своих лекарств.
Уолтер Ховис перевёл взгляд тёмных глаз на Нелл.
– Миледи, вы думаете, что сможете ей чем-то помочь?
– Я обучалась у травницы в монастыре, и в замке у меня имеется кое-что из лекарств. Уверена, среди них найдётся то, что поможет твоей жене.
– Если вы не против подняться наверх, миледи, вы сами сможете увидеть, насколько она больна, – с благодарностью произнёс сапожник.
– Я подожду тебя здесь, – сказал Рожер.
Нелл кивнула и последовала за Уолтером Ховисом в дом, вверх по узкой деревянной лестнице в хозяйскую спальню, что примыкала к маленькому солару. Нелл подошла вплотную к кровати.
– Я слышала, что ты больна, – мягко сказала она лежащей женщине. – Я леди Элинор де Рош, и я немного разбираюсь в целебных травах, которыми буду рада с тобой поделиться.
Печальные карие глаза смотрели на Нелл. Женщина в постели была очень бледна, цветом лица не отличаясь от простыней, на которых лежала.
– Мне так жарко, миледи, – сказала она. – Я просто горю.
Нелл потрогала лоб больной.
– У тебя кашель?
– Да. И грудь болит.
– Думаю, у меня есть то, что поможет тебе, но для этого мне надо вернуться в замок, – она ободряюще улыбнулась женщине. – Скоро тебе станет лучше.
– Благодарю вас, миледи. Вы так добры…
– Вовсе нет. – Нелл посмотрела на сапожника, стоявшего по другую сторону кровати: ¬– Я скоро вернусь с лекарством.
– Благодарю вас, миледи!
Нелл кивнула и спустилась по лестнице. Вернувшись в лавку, она рассказала Рожеру, что собирается делать.
– Женщина действительно очень больна?
– У бедняжки высокая температура – слишком высокая для взрослого. И заложенность в груди. Я могу дать ей отвар из бораго и других трав, которые, по счастью, имелись у сестры Хелен. Конечно, стоит попробовать.
– Что ж, тогда заберём наших лошадей у Ричарда – и в путь.
Вернувшись в замок, Нелл отправилась в кладовую, чтобы приготовить отвар из бораго и других жаропонижающих трав. Рожер пошёл с ней и наблюдал, как она тщательно отмеряет все части.
– А с чем ты их смешиваешь? – спросил он.
– Толику вина, чтобы легче пилось. – Она налила немного вина в травы и быстро перемешала смесь.
– Если отвар готов, я попрошу Ричарда отнести его сапожнику, – сказал Роджер.
Нелл обернулась и удивлённо посмотрела на него:
– Я собираюсь отнести его сама.
Ровные золотистые брови сдвинулись к переносице:
– В этом нет необходимости. Я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности заболеть, когда в этом нет необходимости.
– Но я хочу поехать, Рожер.
– В этом нет необходимости, – повторил он. – Ричард вполне способен доставить лекарство.
– Может, в этом и нет необходимости, но я все равно хочу поехать. Для меня это очень важно.
– Нелл, – рассудительно заговорил Рожер, – очень хорошо, что ты хочешь помочь больной женщине, но будь благоразумна. Зачем подвергать себя опасности заразиться, если в этом нет необходимости?
Нелл упрямо стиснула зубы.
– Целитель не должен бояться заразиться. Я приготовила лекарство, и хочу проследить, как моя пациентка его принимает, и рассказать её мужу, как поступать, если ночью температура спадёт. Я думаю, что это дело, ради которого Бог послал меня в этот мир, Рожер. Пожалуйста, не пытайся меня остановить.
Он нахмурился ещё сильнее.
– Мне это просто не кажется разумным.
– Я поеду, – решительно заявила она.
Последовало долгое молчание. Синие глаза Нелл сверкнули решимостью. Рожер никогда раньше не видел её такой.
– Хорошо, – неохотно согласился он. – Если ты так решительно настроена, я не стану тебе мешать. Но всё-таки думаю, что ты можешь помочь, просто передав лекарство с Ричардом.
Нелл одарила его лучезарной улыбкой:
– Спасибо, Рожер.
– Я отправлю с тобой Ричарда.
– Спасибо, – повторила она.
Нелл отправилась во вторую за день поездку в город в сопровождении оруженосца Рожера, который нёс пузырёк с драгоценным лекарством Нелл.
Когда они добрались до мастерской сапожника, Ричард вошёл туда вместе с Нелл, которая объяснила Уолтеру Ховису, что лекарство поможет лучше, если его подогреть, и, пройдя за хозяином на кухню, располагавшуюся на первом этаже дома, проследила, как он подогревает отвар. Тёплый отвар они отнесли наверх. Сапожник поддерживал жену, пока Нелл заставляла её медленно пить лекарство. Потом больную снова уложили.
– Лихорадка может спасть ночью, – сказала Нелл Уолтеру. – Если больная начнёт сильно потеть, не волнуйся. Это хороший знак. Просто замени всё мокрое постельное белье, проверь, чтобы жена была в тепле и сухости, и пусть поспит. Утром ей должно быть гораздо лучше.
– Благодарю вас, миледи, – с благодарностью сказал сапожник. – Вы были очень добры.
– Я с удовольствием постараюсь помочь, – серьёзно ответила Нелл, – и зайду завтра посмотреть, как идут дела.
Нелл спустилась вниз, где её ждал Ричард, и они вдвоём поехали обратно в замок.


_________________________________________________________
Бораго — (огуречная трава, бурачник, огуречник, сердечный цветок) со времён Древней Греции использовался для приготовления бодрящих и лечебных средств. Например, в мифах упоминается, что Елена Троянская получила от египетской царицы напиток из бораго для изгнания тоски.






Глава 18

Лучшее - враг хорошего
Поблагодарили: Калле, Georgie, denils, Mari Michelle, Earl

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Москвичка
  • Москвичка аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Мока
Больше
03 Окт 2021 11:42 #171 от Москвичка
Москвичка ответил в теме Re: Джоан Вульф "Дорога к замку", 13/31, upd 13.06.20
Какой-то злой рок преследует. Мой комп снова в ремонте. Надеюсь, вылечат теперь быстрее. Сохранила всё, кроме закладок. Надеюсь, их спасут. После этого переустановлю ОС. Может, всё устаканится.
А пока прошу прощения за задержку.

Лучшее - враг хорошего
Поблагодарили: Калле, Georgie, alisandra

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Москвичка
  • Москвичка аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Мока
Больше
21 Ноя 2021 20:41 - 26 Ноя 2021 07:51 #172 от Москвичка
Москвичка ответил в теме Re: Джоан Вульф "Дорога к замку", 13/31, upd 13.06.20
Глава 17

Перевод и редактура: Москвичка
Вывод из ступора и всяческие подсказки: Karmenn




Нелл вернулась в замок как раз вовремя, чтобы успеть к ужину. Вымыв руки в чаше, поданной слугами, она рассказала Рожеру о своём втором визите в дом сапожника.
Леди Мейбл, сидевшая по другую сторону от Нелл, рядом с отцом Ральфом, услышала их разговор и заявила, что Нелл поступила глупо, войдя в комнату к больной женщине.
Рожер промолчал, согласный с этим мнением.
– Я травница, леди Мейбл, – спокойно ответила Нелл. – Моё дело – помогать больным людям. Я не смогу помочь, если не осмотрю их.
– Одно дело – лечить людей в замке, и совсем другое – бегать по городу и лечить лавочников, – презрительно бросила леди Мейбл. – Вы графиня, миледи, а не какая-то деревенская травница.
– Я – дитя Божье, – решительно заявила Нелл, – и люди торгового сословия тоже Божьи дети. Бог не делает различий между сословиями. Пред ним все равны. Мои травы предназначены для блага всех людей, леди Мейбл. Для Бога мистрисс Ховис так же важна, как и вы.
Рожеру пришлось подавить улыбку. «Молодец, Нелл», – подумал он.
– Это просто смешно, – отрезала леди Мейбл.
– Это вовсе не смешно, – робко возразил отец Ральф. – На самом деле это очень хорошая богословская точка зрения.
Нелл одарила священника лучезарной улыбкой.
«Какая она красивая, когда улыбается», – подумал Рожер. А потом подумал о предстоящей ночи и почувствовал, как его мужское естество шевельнулось, и понадеялся, что день пройдёт быстро.

После ужина Нелл пригласила одного из рыцарей спеть для них, и вокруг камина вместе с Нелл и Рожером собрались придворные дамы и рыцари.
У Томаса был чистый голос, настоящий тенор. Он завёл песню о рыцарстве и о любви, и Нелл слушала рассказ о преданности рыцаря своей даме и смотрела, как отблески огня играют на волосах мужа.
Даже просто сидя в своём кресле, Рожер доминировал в комнате. Эта мысль приходила Нелл в голову уже не в первый раз. Несмотря на то, что Томас пел, в центре внимания по-прежнему оставался Рожер. Он не был самым высоким из присутствующих или самым массивным, но было в нём что-то такое, что всегда заставляло ощущать его присутствие.
«Дело не только в том, что он граф, – думала Нелл. – Есть в нём что-то такое. Мать-настоятельница тоже обладала этим качеством. Вы просто чувствуете, что этот человек – вожак».
Томас взял последнюю ноту на лютне и улыбнулся. Все зааплодировали.
– Давайте споём вместе, – предложил Рожер. – Как насчёт «Ехал рыцарь через лес»?
Все согласились.
Рожер быстро разделил участников на три группы по голосам и попросил:
– Дай нам ноты, Томас.
Нелл не знала этой песни, и потому сидела и слушала, как увлечённо поют остальные. У Рожера оказался сильный, чистый голос, который звучал с таким же воодушевлением, как и голоса других певцов, когда те завели балладу о незадачливом рыцаре, который ехал через густой лес только для того, чтобы в конце пути на него обрушились напасти. Чем больше бед наваливалось на рыцаря, тем с большим вдохновением пели люди. Слушая их, Нелл улыбалась.
Сгрудившись у камина, они пели до самой ночи, пока не настала пора собираться ко сну. Рыцари отправились вниз, в караульное помещение, дамы – в солар, отдельная часть которого была отдана под спальню для благородных леди, а Рожер и Нелл – в свои покои в южной башне.
Песня, прозвучавшая нынешним вечером, поразила Нелл, особенно потому, что пелось в ней о преданной любви рыцаря и его дамы. «Похоже на нас с Рожером», – подумала она. Впервые за всё время их брака она почувствовала себя его настоящей женой.
К своему удивлению Нелл обнаружила, что с нетерпением ждёт ночи, чтобы разделить с мужем постель. Картина, которую нарисовала ей мать, оказалась совсем не такой, как Нелл себе представляла. И Рожер сказал, что боли больше не будет.
Она первой поднялась в комнату и уже лежала в постели за пологом, когда вошёл Рожер со своим оруженосцем. Нелл слушала разговор об утренней охоте, который вели эти двое, пока Ричард раздевал хозяина, и думала, что у мужа самый приятный голос из всех известных ей мужчин. Это был не баритон и не тенор, а просто нечто среднее – очень ясное, очень гибкое, совсем не громкое. И это был тот самый голос, который мог легко и непринуждённо отдавать приказы. Молодой лорд без единой заминки встал на место своего деда.
Её сердце бешено заколотилось, когда она услышала, что Ричард вышел из комнаты. Она не слышала, как Рожер пересёк комнату – у него был дар двигаться бесшумно, – но была готова, когда занавеси на его стороне кровати раздвинулись, и появился муж, одетый в шерстяную ночную рубаху, подпоясанную на талии.
– Кажется, ты сегодня утром хорошо поохотился, – чуть затаив дыхание сказала она.
– Да, это было захватывающе.
Его волосы отливали золотом в свете свечи. Он лёг в постель, не задёргивая полог, и потянулся к ней.
Нелл бросилась в его объятия и подставила лицо для поцелуя. Когда его губы накрыли её, она закрыла глаза, готовая погрузиться в мир чистых ощущений, которые открыла для себя вместе с ним прошлой ночью.
Её язык с готовностью отвечал ему, а правая рука потянулась вверх погладить его сзади по шее. Муж был стройным мужчиной, и его сила всегда удивляла её. Рожер целовал её до тех пор, пока у неё не закружилась голова.
Их тела прижались друг к другу, и она чувствовала твёрдость его возбуждённой плоти. «Удивительно, как я когда-то боялась этой части его тела», – проскользнула смутная мысль.
Он оторвался от её губ и осыпал частыми поцелуями её скулу до самого уха, поцеловал в шею, и она подняла подбородок, облегчая ему доступ.
– Ты такая красивая, Нелл, – пробормотал он. – В тебе всё прекрасно.
Она, воспитанная так, чтобы никогда не думать о своём теле, ощутила прилив гордости за то, что он так чувствует.
– Ты тоже красивый.
Рожер уложил её на спину и принялся поцелуями прокладывать путь к её груди.
– Мужчины не бывают красивыми.
«Ты». Но вслух этого не произнесла, а когда он взял её сосок в рот, то вообще внезапно лишилась способности говорить. Нелл запустила руки ему в волосы и ещё крепче зажмурилась. Когда он облизал её сосок и принялся его сосать, глубоко в её чреслах поднялась сладостная волна ощущений. Нелл невольно выгнулась навстречу, мысленно простонав:
«Рожер. О, Рожер».
Его ласкающие руки заскользили ниже, и когда его палец вошёл в неё, Нелл ахнула и задрожала, полностью поглощённая ощущением, создаваемым движением внутри неё. Напряжение нарастало всё больше и больше. Нелл не замечала ничего вокруг: ни спущенного полога, ни свечи, роняющей свет на золотистые волосы Рожера. Всё, что она осознавала, – это невероятную потребность, нарастающую в чреслах, и приподняла бёдра, подгоняя Рожера.
– Ладно, – донеслось до неё сквозь туман его бормотание, – я вхожу, Нелл.
Открываясь ему, она раздвинула и подняла ноги, обхватив его за талию. Он резко проник в её жаждущее лоно, а потом входил и выходил, входил и выходил, и напряжение росло, и она уже думала, что сейчас закричит, как вдруг – будто вспышка, взрыв! Всё её тело содрогнулось, и Нелл прильнула к Рожеру, как к единственному якорю в водовороте ошеломляющих ощущений. Словно издалека она услышала его крик.
После они лежали, обнявшись.
– Когда мать рассказывала мне об этом, всё звучало так ужасно, – пробормотала Нелл, прижимаясь щекой к его плечу. – Кто бы мог подумать, что это может быть так чудесно?
Его губы зарылись в её волосы.
– Я рад, что ты считаешь это чудесным. Для меня это тоже удивительно прекрасно.
– Бог был так добр, что дал мне тебя в мужья. Я так злилась на него за то, что он попустил забрать меня из монастыря, а теперь не могу представить свою жизнь без тебя.
– Бог был добр ко мне тоже, – сказал Рожер. Она почувствовала, как он поцеловал её в макушку. – Я люблю тебя, Нелл.
– И я люблю тебя, – с жаром ответила она. Рожер нежно обнял её, и его мысли снова вернулись к недавней встрече с Тордис.
«Я не заслуживаю такого счастья с Нелл, – думал он. – Господи милостивый, пожалуйста, прости меня за то, что я совершил. Я никогда больше не сделаю ничего подобного. И пожалуйста, не допусти узнать об этом Нелл».

На следующее утро оба они просыпались с трудом и едва не пропустили мессу. Позже, за завтраком, Нелл сказала Рожеру, что хочет съездить в Уилтон-таун и посмотреть, как поживает жена сапожника.
Он взглянул так, словно хотел решительно возразить, но потом кивнул:
– Хорошо. Я пошлю с тобой Томаса.
– Мне не нужен рыцарь для сопровождения, – запротестовала Нелл. – Довольно будет, если поедет кто-то из оруженосцев.
– Я пошлю Томаса, – повторил Рожер. – Сегодня утром у нас занятия верховой ездой, а Томас – один из лучших наездников. Он не нуждается в обучении и может отправиться с тобой.
Нелл покорилась неизбежному.
– Хорошо. Спасибо большое. Я собираюсь отправиться в ближайшие полчаса.
– Он будет готов.
Первое, что сделала Нелл, когда они с Томасом отъехали от гигантских стен Уилтонского замка, извинилась за то, что оторвала рыцаря от выполнения своих обязанностей.
– Для меня большая честь сопровождать вас, миледи, – запротестовал тот в ответ. – Я всю свою жизнь провожу с мужчинами. Приятно провести некоторое время в обществе женщины.
Нелл размышляла над этими словами, пока они ехали по открытому полю, окружавшему Уилтон. Это был безжалостно мужской мир, мир рыцарей. Мир оружия, охоты, турниров. Возможно, скоро начнётся война. Мальчиков забирали от матерей и сестёр в раннем возрасте, в восемь лет, и отправляли в эти мужские владения, где они подчинялись чужому и незнакомому лорду, который должен был воспитывать их как пажей и оруженосцев, чтобы в конце концов они могли получить высокий титул рыцаря.
– Тебе нравится быть рыцарем, Томас? – спросила она, когда они проезжали мимо фермерских угодий, лежащих между замком и деревней. Слева от дороги паслись коровы, а справа – стадо овец.
Он посмотрел на неё с таким изумлением в голубых глазах, что это было почти комично. Она могла бы спросить его, нравится ли ему дышать.
– Да, миледи. Конечно, мне нравится быть рыцарем.
– А где ты родился? – спросила она.
– В Фоксли, миледи, – ответил он. – Мой отец – тамошний кастелян.
– Тебе понравилось в Уилтоне, когда ты сюда только приехал?
С минуту он молчал с выражением задумчивости на веснушчатом лице.
– Я, конечно, скучал по маме, но рядом были другие мальчишки, составившие мне компанию.
«Жаль, что у меня нет компании, – с лёгкой грустью подумала Нелл. – Надо бы спросить у Рожера, удалось ли ему найти для Уилтона несколько молодых леди».
– Сколько тебе лет, Томас? – спросила она.
– Двадцать два, миледи.
– Столько же, сколько и милорду.
– Да.
– Ты собираешься провести всю свою жизнь в Уилтоне, в замковой страже?
– Если на то будет воля моего господина, – последовал простой ответ. – Для меня это хорошее место, миледи. Мой отец был всего лишь кастеляном, а не владельцем нашего замка. И это такая удача для нашего дома, что старый лорд забрал меня к себе. И потом, после посвящения в рыцари, вместо того чтобы отправить в мир, он решил оставить меня в замковой страже. Я считаю, мне очень повезло.
– Возможно, он оставил тебя из-за твоего прекрасного голоса, – поддразнила его Нелл.
Томас усмехнулся:
– Вы не первая, кто это говорит, миледи.
Перед глазами появились городские строения.
– На будущей неделе начнётся ярмарка, – заметил Томас. – Это должно немного растормошить город.
– Ярмарка? Что за ярмарка? – заинтересовалась Нелл.
– Ярмарка Святого Михаила. Дарована королём графам Уилтширским. Не одна из больших ярмарок, на самом деле это так, мелочь. Вот почему на неё у нас собираются в ноябре. Все крупные ярмарки проходят весной и летом. Однако она приносит доход графу, да и возможность это – для всех соседей купить товары, которые они не приобрели бы обычным путём.
– Ярмарка, – сказала Нелл. – Звучит довольно забавно. Милорд никогда не рассказывал мне об этом.
– Наверное, это просто вылетело у него из головы. Как я уже сказал, это не такая уж великая вещь. Но местным жителям нравится.
– А как она приносит доход графу?
– Всякий, открывающий тут торговлю, должен заплатить пошлину графу. И с каждой баржи, причалившей к берегу, тоже взимается пошлина.
Они въехали в город и теперь продвигались бок о бок вниз по улице Узкой. Приблизившись к мастерской сапожника, Нелл спешилась и вошла в дом, а Томас остался с лошадьми.
Уолтер Ховис был очень рад её видеть.
– Миледи! – воскликнул он. – Всё прошло именно так, как вы и говорили. Под утро жена начала потеть. Она промокла насквозь, промочила все свои одеяла! Мы не спускали с неё глаз, и когда жена перестала потеть, тепло укутали, и она крепко заснула, а сегодня утром жар прошёл!
Нелл лучезарно улыбнулась:
– Я так рада, мастер Ховис. Часто именно так это и происходит, хотя и не всегда.
– Не желаете ли подняться наверх, чтобы жена сама смогла бы вас поблагодарить? Мы оставляем её в постели на весь день, пусть она и говорит, что чувствует себя вполне хорошо, чтобы встать.
– Вреда не будет, – ответила Нелл. – Я с удовольствием поздороваюсь с мистрис Ховис.
Нелл провела около десяти минут с сапожником и его женой, и когда вышла из дома, то чувствовала себя прекрасно.
«Благодарю тебя, Господи, за то, что позволил мне помочь этим людям. Дай мне всегда так же хорошо разбираться в болезнях, как и в этот раз, и подари своё благословение моим лекарствам. Спасибо, что наставил меня на путь истинный».
Когда она вышла на улицу, Томас уже ждал её с лошадьми.
– Глядя на вас, могу с уверенностью утверждать, что жене сапожника лучше, – сказал он.
– Да, лихорадка спала прошлой ночью.
– Похоже, вы знаете дело миледи. Вы вылечили от кашля несколько человек в замке, а теперь вот – лихорадку. Как только разнесётся слух о ваших умениях, вы будете заняты больше, чем можете себе представить.
– Если я могу кому-то помочь, то помогу, – просто ответила Нелл.
Высокая светловолосая женщина вышла на улицу в нескольких ярдах перед ними.
– А вот и мистрис Мартенсон, – сказала Нелл. В этот момент женщина повернулась к ним, и Нелл помахала рукой. После секундного колебания серебряных дел мастер помахала в ответ.
– Я не думаю, что вам следует иметь с ней дело, миледи, – немного резко сказал Томас.
Нелл удивлённо повернулась к нему:
– Но почему же? Ты ведь не держишь на неё зла за то, что она, женщина, занимается мужским делом?
– Не в том печаль. Просто... я не думаю, что она подходящий человек для вашего общества.
– Не говори глупостей. Милорд сам нас познакомил.
– Вас познакомил милорд? – недоверчиво переспросил Томас.
– Да. Я сказала ему, что хочу встретиться с человеком, у которого он купил и подарил мне ту красивую серебряную брошь.
Томас молча переваривал услышанное.
– Так что, как видишь, я вполне могу водить знакомство с мистрис Мартенсон.
– Да, миледи, – спокойно ответил Томас.
– Я готова ехать домой.
– Да, миледи, – повторил Томас, и они повернули лошадей обратно на Узкую улицу.

* * *
Когда Нелл напомнила о своей просьбе, Рожер сказал, что нашёл для неё четырёх молодых женщин. Через несколько дней прибыли две из них. Джулиане было двадцать лет, а Мэри – девятнадцать, обе – дочери вассалов Рожера. Девушки в своих семьях росли не единственными дочерьми, и их отцы были более чем счастливы пристроить их на службу у графа компаньонками его жены.
Нелл очень обрадовалась, увидев девушек своего возраста. Почтенные дамы Уилтона объединились с леди Мейбл против неё, и молчаливую, или не очень молчаливую, стену их неодобрения было очень трудно вынести. Рожер оставался её единственным настоящим товарищем, но сейчас он был занят своими рыцарями и уделял Нелл очень мало времени. Она часто чувствовала себя одинокой.
Обе девушки оказались довольно хорошенькими и, похоже, с восторгом принимали своё пребывание в Уилтоне. Они обе знали охоту, нагонную и соколиную, и были знакомы со всеми тонкостями жизни в доме лорда. Нелл провела их по замку, а затем показала замковый двор. Все рыцари, мимо которых они проходили, похоже, весьма заинтересовались вновь прибывшими.
– Он такой большой, миледи, – сказала Джулиана, когда девушки вернулись в солар. – Да в Уилтоне наверняка уместится десять замков моего отца!
– Да, – согласилась Мэри, – я никогда не видела такого большого замка.
– Уилтон – один из лучших замков в королевстве, – надменно заявила леди Мейбл. – Конечно, ничуть не похоже на те места, откуда вы родом.
Девушки обменялись взглядами, а Нелл мягко заметила:
– Я уверена, вы не хотели показаться грубой, леди Мейбл. И я совершенно уверена, что леди Джулиана и леди Мэри происходят из очень хороших семей.
Леди Мейбл сердито посмотрела на Нелл.
– Большинство замков бледнеют по сравнению с Уилтоном, – любезно заметила одна из дам.
– Именно так, – согласилась Нелл. – Даже замок моего отца в Бэрдни не такой большой.
– Умеете ли вы, девушки, шить? – требовательно спросила леди Мейбл.
– Да, миледи, – последовал дружный ответ.
– Хорошо. Мы вышиваем новые рубашки, и лишние руки будут нам в помощь.
– А вы песен много знаете? – поинтересовалась Нелл.
– Я знаю все обычные песни, миледи, – ответила Джулиана с некоторым удивлением.
Мэри согласно кивнула.
Нелл просияла:
– Отлично. Тогда вы сможете научить им меня, чтобы я могла присоединиться, когда мы вечером станем петь.
Леди Мейбл поджала губы.
– Какие песни вы не знаете, миледи? – спросила Джулиана.
– Никакие. До замужества я жила в монастыре, и всё, что знаю, – это гимны.
Джулиана и Мэри переглянулись.
– Мы будем рады научить вас, – улыбнулись они.
– А вы можете научить меня ещё и танцевать?
Джулиана рассмеялась:
– Да.
– Мы не танцуем в Уилтоне, – сухо заметила леди Мейбл.
– Теперь, когда у нас есть молодые женщины, мы начнём устраивать танцы, – любезно пояснила Нелл.
Одна из молодых леди, которой было за сорок, обрадовалась:
– Будет весело снова потанцевать.
Маленькое пухлое тело леди Мейбл задрожало, но она ничего не сказала.





Продолжение следует.

Лучшее - враг хорошего
Поблагодарили: Калле

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.