САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

heart Гайя Антонин. "Вампиры Северного Рима-1. Легенда"

  • SvetВладимировна
  • SvetВладимировна аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Модератор ОС
  • Модератор ОС
Больше
12 Дек 2012 21:41 #16 от SvetВладимировна
SvetВладимировна ответил в теме Re: Гайя Антонин. "Вампиры Северного Рима-1. Легенда"
... продолжение
Эристав и дети Кимуры принялись выводить из зала людей Фэнела. Те не сопротивлялись. Бирсен подняла с пола Дойну и почти понесла ее к выходу. Ступни вампирши в синих угги волочились по полу. Дойна оставляла на мраморе темный след своей крови.
В зале остались я, Иван, Мана с Фэнелом, Ким, Никола, Саша и Волк.
- Мастер, - перепуганная Никола приблизилась к нему.
Подошел и Кимура. И тут я поняла: этот светловолосый, которого я окрестила Волком, и был Мастером Киева и Украины. Я вспомнила - его звали Ингемаром.
- Саша, - прозвучал голос Мастера, - подойди, пожалуйста, и подыми Гайю и Ивана.
- Слушаюсь, Мастер, - услышала я нежный голос девушки.
Она моментально сгребла с пола меня и Ваню, словно две кучи грязного белья, его практически взвалила на себя, меня обхватила за талию. Не успела я и опомниться, как стояла у двери, рядом с Кимурой.
- Будь столь добра, Саша, присмотреть за ними.
- Конечно, мастер Ингемар.
Ингемар неспеша вышел на середину зала, заложив руки за спину. Он выдерживал паузу, подумалось мне. Чем больше актер - тем больше пауза, говорил кто-то из великих. Ингемар был великолепным актером. Первой тишину нарушила Никола.
- Ингемар... Ты призвал нас к ответу. Но в чем дело?
- Да, Николетта. Трое старейших этого города...
Надо же, Никола из старейших. Наверное, это у них звание такое. Почетное. А, может, старейшие - вроде совета или правления у них...
- Кимура, Николетта, Штефан - ответьте своему мастеру, неужели ни один из вас не увидел того, кем является эта девушка? - и он указал рукой на меня.
Я оторопела. Это как же понимать?..
- Не понимаю, о чем ты, - сказала Никола после общего продолжительного молчания.
- То есть, ты не увидела ее сути?
- А было, что видеть?
Ингемар приблизился к Николе. Та чуть подалась назад. Она боялась мастера, но, очевидно, не лгала.
- Ким, - мастер Киева повернулся к нему, - ну а ты?
- Я, кажется, догадываюсь, о чем ты, - ответил азиат, - но я этого не видел. Клянусь. Я чуял в Гайе что-то, но решил, что она из тех смертных, которые обладают способностями. Экстрасенс или ведьма.
Я открыла рот. Должна признать, я вообще не понимала, о чем сейчас идет разговор. У меня способности?.. Или что там еще?..
- Ты сразу же увидел это в Саше.
- Я полюбил Сашу, - сухо ответил Кимура, - а когда заговорил с ней, то увидел. Ты знаешь это, я же звонил тебе с просьбой дать мне экстренное право обращения...
- Я помню, Кимура. Мне нужно было лишь услышать твои слова.
- Я понял.
- Теперь я знаю, что ты не лжешь.
Ингемар обернулся к Фэнелу.
- Штефан, - в голосе мастера Киева было нечто весьма многозначительное.
Я ощущала тревожность, висевшую в воздухе, почти физически. И Ким, и Никола, и Ваня - они все были напряжены сверх всякой меры. На Фэнела и Ману было страшно смотреть. Застывший камнем Мана и едва удерживающийся на цыпочках Фэнел со странно потемневшим лицом. Кажется, было что-то не так с клинком Маны. Я вспомнила кровь, хлеставшую из незаживающей раны Дойны. А ведь вампиры так быстро регенерируют... Серебро! Я взглянула на Ваню. Тот выглядел получше, но рана еще не затянулась. Наверное, сабля Маны сделана из серебра.
- Ингемар, я...
- Ты единственный из старейших увидел то, кем является Гайя Антонин.
- Мастер, я не...
- Лгать мастеру нельзя, - сказал Мана. Он был вроде спокоен, но я знала, что может скрываться за его спокойствием.
- Ты присягал мне! - завизжал Фэнел. Очевидно, на Ману у него была особая реакция.
- Я присягал Мастеру Киева, - процедил сквозь зубы Мана.
- Довольно.
Ингемар подошел поближе к двоим, напоминающим скульптурную композицию, мужчинам.
- Штефан, ты увидел, кто такая Гайя?
- Нет, Ингемар...
- Тогда зачем ты хотел инсценировать ее смерть, а затем шлепнуть меня и показать Ингемару пленку, где я убиваю девушку, а ты в ответ убиваешь меня? - спросил Мана.
- Знаешь, у меня есть очень много вопросов к Штефану, - Ингемар потер переносицу пальцами, - к примеру, почему так мало твоих людей гибло от рук медиков, в то время, как число жертв среди детей Кимуры зашкаливало? Почему когда Мана сел в тюрьму, был вырезан под корень Орден Триариев, а затем заполнен вновь сплошь твоими людьми? Почему бывший мастер Левобережья так странно попал в руки милиции и почему вышел на свободу, лишь присягнув тебе?
Я не ослышалась? Мана был мастером Левобережья?!
- Я знаю, что ты говорил всем своим людям, что рано или поздно займешь мое место...
- Ингемар, - несмело отозвалась Никола, - прости, что вмешиваюсь, но Фэнел говорил об этом с тех пор, как мы приехали в Украину в 1929 году... Мы все так привыкли к его трепу, что перестали обращать на это внимание. Любой из наших может подтвердить мои слова. Мы даже не подозревали, что он собирается открыто выступить против тебя или умыкнуть девушку и убить Ману...
- Да, в самом деле, - сказал Мана, - Фэнел много и пространно мечтал о звании Мастера Северного Рима.
- Штефан.
Мастер Левобережья засучил ногами, не удерживаясь и сползая вниз, застонал, потому что лезвие сабли впивалось в его шею все глубже.
- Ингемар, клянусь! Это все ошибка!
- Зачем тебе нужна была Гайя тогда, если ты не знал, кто она? - Ингемар усмехнулся. - Если бы не эта девушка - я бы еще долго искал повод поймать тебя за руку, будь уверен. Ты копал под меня 18 лет без малого. И погорел на таком. Штефан, Штефан...
- Он погорел еще в 1997 году, когда я вышел из тюрьмы и узнал, что это Фэнел меня подставил, - сказал Мана.
- Мана. Какова твоя роль во всем этом? - Ингемар склонил голову, глядя на него. - Если бы ты не написал мне СМС, нас бы сейчас тут не было.
- Фэнел сказал, что сегодня у Ордена будет работа. Будто бы выследили шайку медиков. Но мы не взяли даже Дениса, не говоря уже об Эриставе. Пошли не самые мощные ребята из Ордена. Зато почему-то Фэнел вызвался с нами. Раньше он такого не делал. И взял с собой Эмиля. Мы с мастером никогда не любили друг друга, - в голосе Маны проскользнул сарказм. - Я почувствовал неладное, написал тебе и Киму одинаковое сообщение.
- Ты знал, кто такая Гайя?
- Нет. Я в два раза младше Николы, да и Штефана. Я не мог видеть, я лишь догадывался. Просто когда я увидел ее, то понял, что меня к ней тянет. Было в ней что-то... Я уверился в этом, когда пытался ее загипнотизировать и не смог.
Я в изумлении издала какой-то писк.
- Я так думаю, что Штефан тоже по этому признаку понял, кто она, - сказал Ингемар. - А, Штефан?
- Гайя вылечила Ивана, а Фэнел приказал всем молчать и повернул дело так, будто мальчишка и не был болен. Я заподозрил неладное. Я не мог понять, почему Фэнелу так нужна эта девушка. Явно не из-за того, что она вылечила Ивана, Гайя-то сразу же согласилась рассказать об этом. Я попробовал ее кровь и, в общем, сам понял, что она сделала. Меня удивил ее поступок, и... Неважно. Потом, когда я вез ее домой, я узнал, что Фэнел тоже испробовал ее. Она солгала, что не помнит ничего из-за гипноза, но я уже знал, что гипнозу она не поддается. А Фэнел... Странно, что он коснулся Гайи - ведь он никогда не то что не спит с женщинами, он даже не пьет их кровь. И я понял, что Фэнелу нужна была связь с ней. Он хотел чувствовать ее и найти в случае необходимости.
- Что?.. - еще раз пискнула я.
Ингемар повернулся в мою сторону.
- Да, Гайя, испивший твоей крови всегда будет знать, где ты, если поднапряжется, конечно.
Впрочем, мне следовало самой подумать об этом, решила я.
- И, значит, ты понял, что что-то не так? - спросил Ингемар у Маны.
- Да. И я решил во что бы то ни стало защитить Гайю. Я не мог быть уверен ни в ком, я не был уверен, что правильно увидел ее суть.
- И тогда ты просто решил запугать меня до смерти, - сказала я.
- Прости. Но ты вела себя как полная идиотка, - просто сказал Мана. - Я и так жил в окружении врагов, у меня не хватило бы времени и сил защищать тебя все время. Поэтому я запретил тебе разговаривать, расспрашивать. И внушил во всем слушаться меня. Прости, но гипноз на тебя не действовал. У меня не было выбора. Потом я рассказал о ней Киму, и повернул дело так, что Ким попросил ее у Фэнела для Саши. Гайя рассказала, что Фэнел не хотел ее пускать к Киму. Я еще больше уверился в том, что что-то не так.
- Ты защищал ее... Потому что? - спросил Ингемар.
- Потому что я ее хочу.
Словно что-то щелкнуло - и еще один паззл в моей голове стал на место. Ты защищал ее... В голове картинка: четыре силуэта, вышедшие из тени, которые исчезли, будто их и не было, стоило мне отвернуться.
- Мана... - прошептала я.
Ингемар сказал ему со смешком (да и вообще, настроение у него было отменное, как я заметила):
- Мне достаточно и этого.
- Я не мог допустить, чтобы Фэнел взял ее, закрыл в своем доме и насиловал постоянно, надеясь зачать ребенка от дампира.
До меня не сразу дошел смысл сказанного.
- Да, Гайя дампир, - подтвердил Ингемар с той же улыбкой, - как и Саша.
Я глянула на Сашу. Та нежно улыбалась.
- Я... дампир? - переспросила я.
- Да, ты верно поняла.
- Но... это невозможно.
- Гайя, об этом после. Сейчас мы должны все же услышать ответ Штефана. Штефан, я даю тебе последний шанс. Ты хотел заполучить эту девушку-дампира, обрюхатить ее и получить таким образом почти совершенное оружие? Дампира от дампира?
Я почувствовала, как ноги подгибаются. Я села на пол, Саша и Иван опустились рядом. Ваня глядел на меня во все глаза, Саша гладила по голове.
- Нет, Ингемар, все было не так...
- Ты лжешь, - мастер Киева приблизился так, чтобы заглянуть в лицо прижатому к стене вампиру. - Ты должен сказать мне все, ты скажешь мне все. Это приказ.
Вдруг по лицу Фэнела потекли бордовые слезы. Я в ужасе глядела на него, не понимая, что происходит.
- Я умру.
Это сказал Фэнел.
- Да.
Ингемар.
- Я проклинаю вас.
- О новообращенных знали только обращающий, Ким, ты и я. Ты продавал медикам или охотникам сведения о новичках Кимуры и иногда - о своих. О тех, кого не было особо жалко. Бросу, который сидел там у распределительного щита и играл со светом, быстро раскололся.
- Он мертв?
- Нет.
- Жаль.
- Он ведь твое дитя.
Фэнел молчал.
- Кимура никогда мне не лгал. И он никогда не стремился к власти так, как ты. Мне стоило больших усилий отбиваться от Мастера Европы, который укорял меня в том, что я не в состоянии защитить своих детей. И вот он сказал, что собирается заменить меня. Я смиренно спросил о том, чью же, вне сомнения, достойную кандидатуру он имеет на примете. Он назвал тебя, Штефан.
- Я хотел то, чего заслуживаю.
- И ты подставил жопу медикам.
- Я сотрудничал с ними.
- Ты был конченной шлюшкой, продавал сведения о новых вампирах?
Фэнел зажмурился, но по его щекам продолжали струиться кровавые слезы. Вампир закричал так, что я зажала уши руками. Мана нажал на его горло лезвием - и крик перешел в стон боли.
А Ингемар улыбался, и древним холодом веяло от этого вампира. Может, я и преувеличиваю, но я была в таком скверном состоянии эмоциональном... Упыри. Хотелось покинуть это место побыстрее, невзирая на то, что у меня было еще много вопросов.
Ингемар взял в руки свой телефон.
- Джейми, пусть все подымутся.
- И лишь по счастливой случайности, - продолжал он, вернув телефон в карман, - из-за твоего интереса к Гайе Антонин и интереса Маны к ней и тебе я смог, наконец, прищучить тебя, мой друг. И я, черт возьми, - Ингемар весело хохотнул, - благодарен и судьбе за этот подарок, и тебе за твою глупость, что сделала тебя врагом Десперадо пятнадцать лет назад.
Десперадо.
- Мана - это его вы называете Десперадо? - в моей голове продолжала складываться картина. - Лидер Триариев?
- О да, - Ингемар заулыбался мне, - Деспер, Десперадо. Он не зря получил свое прозвище.
- Это точно, - сказал Эристав, входя.
В зал за ним вошли все - и люди Кима, и люди Фэнела.
- Левобережный септ восстал против Мастера Киева и Украины, - сказал Ингемар.
- Е...ные молдаване, - процедил Джейми.
- Е...ный пиндос, - не остался в долгу Флорин. Сказано было угрюмо и обреченно.
- Джейми, - сказал Мана своим любимым тоном. - Завязывай со своим расизмом.
- Прости, Десперадо, - и тише, - какашки из Приднестровья, - и снова громче:
- Но ты ж не молдаванин, че тебе...
- А кто он? - пропищала я. Говорить было трудно.
- Он серб.
- Вы дадите мастеру сказать, нет? - это голос Маны.
- Прости, Ингемар.
- А что мне говорить? - тот приподнял бровь. - Я сказал все, что хотел.
Я наблюдала за лицами. Люди Кима как-то опешили, а на лицах людей Фэнела отразился страх.
Никола в ужасе притронулась к плечу Ингемара:
- Мастер, нет.
Раздался ровный голос Маны:
- Ингемар, я нижайше прошу у тебя не карать мой септ. Позволь мне принять у них присягу. Они лишь делали то, что им приказывал их мастер.
И тут Фэнел завизжал:
- Сука! Б...дь! П...дабол! Ты не будешь мастером!..
- Замолчи, Штефан, - голос Кимуры был грустен. - Закрой рот.
- Что ж, септ Левобережья, - обратился к ним Ингемар, - вы хотите признать Ману своим мастером? Снова?
- Да, да, хотим, - они были рады тому, что не понесут наказания.
- Николетта? Ты старейшая в своем септе, может, ты хочешь оспорить право на главенство?
Красавица испуганно всплеснула руками так, что шаль упала с ее плечей.
- Нет, нет, Ингемар! Спасибо, но Мана, я уверена, лучше справится с этим. Ведь ранее справлялся.
Ингемар кивнул.
- И последнее. И самое грустное.
Ингемар обратился к Кимуре:
- Ким, Штефан - твой ребенок. Я за его смерть. Но из уважения к тебе, патерналу, я призываю тебя воспользоваться правом жизни и смерти. Ты согласен на это?
- Да, мастер.
Кимура медленно приблизился к Штефану и Мане. Я не могла видеть его лица, но каждый шаг давался ему с видимым усилием.
- Штефан Диаконеску, в 1483 году обративший тебя двадцатью годами ранее Катвальд был казнен по решению Форума Старейших. Я взял в свой дом тебя и твою сестру. Я растил тебя семьдесят лет, прежде чем ты смог сам о себе заботиться. Я оплакивал ушедшую от нас трагически Роксу, твою сестру. Я поддерживал тебя всегда, когда ты просил и не просил об этом. Ты же уничтожил стольких моих детей и своих братьев и сестер.
Ким умолк. Мана глянул на него, убрал саблю от шеи Фэнела и отошел на два шага назад.
- Ким... отец... - Фэнел, наверное, увидев в лице Кимуры что-то, упал перед ним на колени. - Прошу! Пощади!
Кимура сделал знак Мане и отступил.
- Прости меня, сын мой, - только и сказал Ким.
Мана занес клинок. Я отвернулась, спрятав лицо на плече Саши. Иван так же уткнулся в другое ее плечо. Я услышала свист клинка, сочный мерзкий звук. Вскрик Николы. Затем - звук падающего тела.
Фэнел лежал обезглавленным недалеко от высыхающего, уже истекшего кровью трупа Эмиля. Лужи крови блестели тут и там. Пораженная до глубины души Дойна держала руку на заживающем горле. Она первой, как сомнамбула, оторвалась от общей толпы и медленно, тяжело пошла к Мане. Он повернулся к девушке. С опущенного клинка капала кровь. Белое пальто в который раз было покрыто кровавым узором. Дойна плюхнулась на колени перед Маной.
- Прости меня, мастер, - дрожащим голосом произнесла она.
- Прощаю, дитя мое, - сказал он и положил ладонь на ее голову. - Ингемар?..
Мастер Киева подошел к Мане, коснулся его руки:
- Волей своей называю я тебя мастером Левобережного септа, да не покусится никто на твою власть, Эмануэл Депрерадович...
Так я узнала, что Ману назвали Десперадо не только за то, что он был отчаянным бойцом.
Один за другим подходили к своему новому мастеру члены Левобережного септа. Он принимал их присягу. Не было ни торжества, ни радости, ничего такого в лице Маны. Лишь спокойствие и осознание того, что он выполняет свой долг.
Когда они закончили, Ингемар набрал на своем телефоне номер.
- Алло, это Ингемар. Необходима уборка. Адрес...
Вызвав таинственную службу уборки, Мастер Киева сказал:
- Ну, и, наконец, Адольф.
Нидерер, только что присягнувший Мане, с перепуганным лицом вышел вперед.
- Я так понял, ты обратил этого мальчика больным? Слухи не лгут? - немного устало и рассеянно спросил Мастер, пытаясь засунуть телефон в карман.
- Нет, мастер, не лгут.
- За твою несдержанность и неосмотрительность я лишаю тебя власти над ним. Ты не можешь наказать его или приказать ему...
- Но я не хочу наказывать, я хочу лишь заботиться о нем, - взмолился седой юноша. - Иван...
Он обернулся к Ване.
- Ты можешь жить в моем доме, - сказал Кимура. - Я приму тебя как своего ребенка.
- Ты можешь жить у меня, - сказала я.
Ваня поднялся на ноги, мы с Сашей тоже.
- Я... знаете, я, наверное, могу чувствовать дампиров, - сказал мальчик.
- То есть? Древний вампир не всякий учует дампира, - сказал Ингемар. - Я сам увидел это в Гайе уже когда взглянул на нее новогодней ночью. Это была вторая наша встреча.
- Просто я чувствую по отношению к Гайе и по отношению к... Саше, да? - одинаковое что-то. Не знаю, как пояснить. Будто тень какая-то вокруг.
- Особая энергетика, да, - с улыбкой сказал Ингемар. - Надо же, какой талант откопался. Буду рад, если ты, Ким, за ним присмотришь.
- Ваня... - Адольф умоляюще протянул ему руку. - Пожалуйста, возвращайся ко мне.
Мальчик приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, передумал и ответил:
- Извини, Адольф, я, наверное, попробую начать жизнь вампира заново.
- У меня, - сказала я.
- Нет, - сказал Мана. - Ему нужно многое узнать о себе, и ты ему в этом не поможешь. Кимура - старый и опытный патернал.
- Ты не будешь по мне скучать? - спросила я. Я и сама понимала, что там Ване будет лучше.
Иван прижался к Саше шутливо:
- Нет, у меня есть теперь другой дампир. Конечно, буду. Но мы же будем видеться.
Я обняла его. Адольф стоял с несчастным видом.
- Ну, Адольф, - сказал Ваня словно нехотя, - с тобой, надеюсь, тоже будем видеться.
Тот с надеждой взглянул на мальчика. Интересно, как он оправдывает свой столь молодой вид? Наверное, все только и шепчутся о том, что Нидерер на пластических операциях помешан...
- Здорово, новенький в нашем доме, - Бирсен обняла мальчика, Степан пожал ему руку, Никола ласково улыбалась.
Я заметила, что Ингемар отошел в сторону с Кимурой и Джейми, и они о чем-то говорят. Дойна, Флорин и другие смирно стояли рядом с нами. Мана приблизился к мужчинам, повинуясь зову Ингемара.
Через минуту тихих переговоров Ингемар сказал:
- Так, Ким проследит, чтобы все выбрались отсюда и разбежались по домам до рассвета. Бросу, ты остаешься здесь. Вперед, ребята, мы и так слишком задержались тут...
Вампиры начали выплескиваться из здания. Ушел с Сашей Иван, на прощание тронув меня за руку. Ушла Никола. Ушли, сопровождаемые Кимом, ребята Фэнела - уже ребята Маны. Остались Джейми, Эристав, Ингемар, Мана и я. Ну и тихий перепуганный кудрявый Бросу.
- Мана, как ты уже понял, мне звонил Мастер Траян, - сказал Ингемар. - Мастер Италии и Европы, - пояснил мне он. - Он здесь. Я не знаю, что это нам сулит, но ты, Мана, отвези, пожалуйста, эту дорогую тебе и нам девушку, - Ингемар иронично улыбнулся, - домой и не отходи от нее до моих дальнейших распоряжений.
- Слушаюсь.
- К сожалению, сейчас у нас нет времени, Гайя Антонин, - сказал мне Ингемар, - но я надеюсь, что мы с тобой поговорим о многом. А пока тебе нужно вернуться домой и отдохнуть.
- Я под домашним арестом? - спросила я.
- Нет, но мы не можем допустить, чтобы ты попала в поле зрения наших недругов. Так случилось с Сашей. И Киму пришлось обратить ее.
Я устала удивляться этой ночью, но данная весть просто поразила меня.
- Так что пока рядом будет один из лучших и преданнейших воинов из тех, что я повидал на своем веку. А век у меня долгий. И повидал я многое, поверь. Все, отправляйся.
Ингемар привычным жестом коснулся своей большой ладонью моей головы. Теперь я одна из них, подумалось мне, этот благословляющий жест сказал мне о многом.
- Че там за праздник сегодня, а, Эристав? - спросил Джейми у грузина. - Ты говорил - День Судьбы?
- Ага. Как встретишь его - так и весь год проведешь, - поведал тот.
Я кивнула, не зная, что добавить к невеселой иронии грузина. Бросила растерянное "До свидания" остающимся в зале мужчинам, те прощально махнули, глядя мне вслед.
Я позволила Мане сунуть подобранный им и поставленный на предохранитель пистолет мне в карман пальто, а потом дала увести себя к лифту.
Пока мы ехали вниз, я рассматривала свои руки. На них не было крови, но я видела во время присяги кровавое пятно на ноге Киву, он хромал. И несчастная Дойна, которой почему-то досталось больше всех, держалась за бок. На ее светлой тунике также алела кровь. Третья моя пуля, наверное, ушла в никуда.
Мана вывел меня из здания за руку.
- Машина там, - сказала я.
Он хотел привычно сесть за руль, но я сказала:
- Я хочу повести.
Парень молча сел на пассажирское сиденье. Его сабля, которую он обтер о снег, вернулась на место, в ножны под пальто.
Мы ехали молча, но где-то в районе станции метро "Днипро" мне захотелось выйти из машины на воздух.
- Я остановлюсь, - сказала я.
Припарковавшись у набережной, я вышла и подошла к парапету. Перед моими глазами город переливался огнями, внизу тихо плескалась темная вода, у берегов взявшаяся льдом.
- Ты, наверное, получила сегодня переизбыток информации, - сказал Мана, приближаясь и опираясь о парапет.
- Пожалуй.
- Советую побыстрее привыкнуть, - его голос был холоден и суховат.
- Что значит быть дампиром?
Мана пожал плечом:
- Ты сильнее обычных людей, при тренировках соответствующих станешь сильна, как вампир. Есть древняя легенда - ей тысячи лет - о совершенном оружии, ребенке вампира и дампира. Так что тебе стоит смириться с мыслью о том, что в ближайшем будущем тебя все будут хотеть украсть и поиметь.
Он умолк. Что ж, его недобрый тон понятен. Я сказала ему, что хотела его убить.
- Поздравляю тебя, - бросила я.
- Что?.. А, спасибо.
- Теперь куча волокиты предстоит, переоформлять клуб и все прочее.
- Клуб принадлежит мне.
- Правда?!
- Ага, я и основал его в 1994 году, хотя назывался он тогда по-другому.
- Я смотрю, ты в 90-ые вел активный образ жизни...
- А кто не вел? - Мана хохотнул. - Лихие девяностые. Хорошее было времечко. У всех дикие глаза, разруха, денег нет.
- Так чего же хорошего?
- Того, что как в старые добрые времена все решает сила.
- И как же тебя упекли в тюрьму, сильный?
Он посмотрел на меня уязвленно. Ха-ха, мысленно сказала я.
- Ты знаешь, что меня подставил Фэнел.
Да, я знала. Мне стало немного жаль, что я так обломала его. Несомненно, там, где все решала сила, Мана был на коне. В этом я даже не смела сомневаться. Смертоносное умное и прекрасное животное свалили лошадиной дозой транквилизатора и закрыли в зоопарке. Мне захотелось прикоснуться рукой к нему, пока он так близко.
- И как же тебя поймали?
- Засада, как же еще. Какая-то пташка напела, что я буду в том месте в то время и что не люблю серебра. Я даже не стал сопротивляться. Сделать тогда я уже ничего не мог. Мне главное было выжить, а потом разобраться...
- Я тоже так думала, когда ты кусал меня. Надо же, у нас столько общего, - восхитилась я.
Мы замолчали.
- Ты правда хотела убить меня? - наконец, нарушил Мана тишину.
- Да.
- Как?
- В следующий раз, когда ты переступил бы порог моей квартиры, я расстреляла бы в тебя всю обойму.
- Соседи вызвали бы милицию с ходу.
- У меня глушитель.
Я почувствовала его быстрый изумленный взгляд, брошенный на меня.
- Потом я бы подстелила под тебя пакеты и просто отрубила тебе голову топором. Он у меня новый... и острый.
- Тело?
- Ну, если бы оно не рассыпалось...
- Мы не рассыпаемся, просто усыхаем.
- Отлично! Разделать, по пакетам и вынести потихоньку.
Я услышала шумный вздох. Глянула на Ману. Он смотрел на меня хмурым испытывающим взором.
- Гайя, ты отдаешь себе отчет в том, что задумать такое легче, чем выполнить?
- Почему же? Я не собиралась ждать следующего сеанса твоих издевательств. С ходу - вошел, получил серебра граммов сто, остался без башки. Мертвый и неопасный. Я цела и спокойна.
- И ты в самом деле сделала бы это?
Я задумалась.
- Знаешь, я не привыкла к тому, что меня ломают через колено.
- Никто к этому не привык. Я ждал своего момента 13 лет, мести Фэнелу.
- Кто же тебе виноват? Я не собиралась ждать, когда ты высосешь меня и затрахаешь до смерти. Перспективка та еще. Ты же помнишь свои угрозы? Ты обещал убить меня.
- Я помню. Я уже сказал, зачем так поступал.
- И? Ты считаешь, этого достаточно?
- Гайя, я давно не живу человеческими мерками и эмоциями. И тебе советую привыкать к этому.
- Я не буду.
- Почему?
- Да потому же, почему я хотела тебя убить. Меня все устраивает во мне, меняться я не хочу и не люблю, когда меня ломают.
- Значит, ты бы это сделала? - спросил он, чуть погодя.
- Возможно, я не застрелила бы тебя с порога. Может, если бы ты добавил в мою копилку еще пару монет, снова кусал бы меня и мучал... Тогда уж точно не вышел бы живым. Вероятно также, что я бы страдала от угрызений совести, разделывая тебя. Но это все.
И снова повисло молчание.
- Я знаешь о чем сейчас думаю? - спросил Мана.
- Не имею понятия. О чем?
- О том, кто твой отец.
Я вздрогнула, будто впервые осознав, что мой папа - не папа мне.
- Может, моя мама была вампиром?
- Может. Тогда странно, что она погибла так. Вампира не убьешь машиной.
- Это был грузовик.
- Все равно.
- Странно осознавать, что те, кого я считала родными, не являются ими. Братья и сестры, папа...
- Ты их любишь?
- А какая тебе разница?
- Обычный вопрос.
- Люблю, конечно, хоть мы и не всегда ладим.
- Просто я слушаю тебя и не вижу причин не верить. Ты убила бы меня. И я задаюсь вопросом, какой он, вампир, давший тебе этот стремный характер.
- Стремный? Если у человека находится сила противостоять вам, вы сразу называете его стремным? Ах, мы такие всесильные вампиры, гроза ночей, м-мать, как эта нехорошая бяка посмела ломать наши игрушки?
Мана улыбнулся ехидно. Я заставила себя успокоиться.
- Ты смешная, когда злишься. Тебе же самой интересно, кто он.
- Конечно, интересно.
- И есть только один вопрос, - голос Маны стал озабоченным. - Насколько опасно искать его?
Я вздохнула. Опять он за свое?
- Повторюсь, у меня нет причин не верить тебе, Гайя. Ты убила бы меня. Я чувствую твой настрой. Но и ты пила мою кровь, в коктейлях.
- Я знаю, что там была твоя кровь.
- Не удивлен. Ты чувствуешь меня?
Я взглянула на Ману. Он взял мою руку.
- Я говорю, что не хотел делать тебе так больно и страшно. Я не всегда помню, что вы более уязвимы. И не говорю, что меня терзает вина. Мне... нравилось пить тебя, хоть я и не решился переспать с тобой.
- Почему?
- Потому что чувствовал, что это было бы очень плохо. Я перешел бы опасную грань. Но я прошу прощения. Искренне. Скажи, ты мне веришь? Ты чувствуешь эту искренность?
Он говорил раздельно и внятно, словно объяснял ребенку или отсталому что-то.
- Не знаю... Наверное, нет.
- Хорошо. А так ты чувствуешь? - и он по своему обыкновению быстро и властно притянул меня к себе и впился в мои губы сводящим с ума поцелуем.
Я не заметила, как растаял этот лед, как спал обруч, сдавливающий грудь. Шелковый язык скользил по небу, обнимал мой язык, а руки Маны прижимали так, будто меня могли вот-вот вырвать из его объятий.
- А так? - переспросил он шепотом в коротком перерыве.
- Так - чувствую, - ответила я тоже шепотом, возвращаясь к его губам.
Ледяной ветер рвал мои волосы и обжигал голые руки и шею. Мана отстранился от меня, выпустил из рук. Я взялась за парапет, чтобы не упасть.
- Я ошибался.
Он протянул мне руку для пожатия, официально и холодно.
- Я недооценивал тебя. Ты - равная. Ты - достойный враг. Надеюсь, что и друг такой же.
- Друг?.. И только? - я стиснула его ладонь и встряхнула сильно.
- Женщина, если я и упомянул пару раз, что меня к тебе тянет...
- Скорее, пару десятков раз и при отличных свидетелях.
- То это еще не значит, что я сразу стану мягким и ручным и отменю свои запреты.
Он смеялся.
- Если серьезно - я хочу большего.
Я смотрела на него, не дыша.
- И боюсь.
Это он сказал совсем просто.
- Чего?
- Того, насколько большего хочу.
Я коснулась его груди ладонью. Мана сжал мою руку, и я вернулась в кольцо его объятия.
- Я рада, что ты оказался там рядом со мной, - сказала я.
Мана прищурился с улыбкой, будто что-то вспоминая.
- Как это там говорили в Древнем Риме? Где ты, Гай, там и я, Гайя?
- Точно. Только это говорили, заключая брак.
- А у нас получилось по-своему. Так я прощен?
Я смотрела в его яркие глаза. Эта ночь, этот холод, эти огни, этот хлещущий ветер на берегу реки, в самом сердце Северного Рима - и этот нечеловек, признающий меня равной, тот, кого быть не должно, о чьем существовании я еще пару недель назад не знала... Безумие! Когда он стоял на моем пороге, первый из вампиров, которого я увидела, - Ваня не в счет - уже тогда я чувствовала, что он как Гермес, вестник иного мира, другой жизни, что он принесет мне много чего, в основном, плохого. Этот парень был так же хитер, как и Гермес, только вместо волшебного примиряющего жезла носил всюду сеющий смерть клинок. Как оказалось, мне этот вампир способен принести много интересного и приятного...
- Прощен. Но ты должен мне, прежде всего, должен множество ответов на все вопросы, которые я задам, договорились?
Он улыбнулся - так красиво и открыто, как никогда ранее.
- Договорились. И каким же будет первый вопрос?
Я засмеялась от охватившей меня радости.
- Надо подумать, их так много... А, вот, - я сгребла с парапета снег и, быстро слепив снежок, отошла и бросила им в Ману.
Тот изумленно смотрел на меня, как на новые ворота.
- Ты любишь играть в снежки?
- Ах какой умный вопрос, - весело, но не без иронии протянул он. - Будто сама не понимаешь.
Я собрала еще снега и бросила в него.
- Ах ты лиса, - он попытался слепить снежок, но у него выходило плохо.
Тогда Мана бросился за мной и догнал в секунду, повалил в сугроб и вывалял в снегу. И знаете, я ощущала себя такой счастливой в момент, когда Мана, стоя надо мной на коленях, поднял меня, как ребенка, держа под мышками, стряхнул с меня снег, поцеловал и спросил:
- Едем домой? Ты, наверное, замерзла...
Конец первой книги

Трудный народ эти женщины! ©
Поблагодарили: Калле, VikyLya, lizonka11, miaka, karellica

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
27 Дек 2017 21:06 #17 от miaka
miaka ответил в теме Re: Гайя Антонин. "Вампиры Северного Рима-1. Легенда"
Зря обходила эту книгу своим вниманием. Потрясающая, прочла за два вечера.
Вампиры в книги более живые и интересные. Уже читаю вторую книгу.
Поблагодарили: Калле, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.