САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

lightbulb-o Naradragonfly ''(Противо)Естественность''

  • Калле
  • Калле аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Вождина
  • Вождина
  • Кавайный элемент
Больше
13 Фев 2015 22:13 - 03 Сен 2017 14:05 #1 от Калле
Калле создал эту тему: Naradragonfly ''(Противо)Естественность''
Naradragonfly
"(Противо)Естественность"

Перевод: Калле
Редактура: Vikylya :lublu:
Оформление: Vikylya
Рейтинг: NC-17
Размер: рассказ
Предупреждения: POV,
ВНИМАНИЕ: Спойлер! [ Нажмите, чтобы развернуть ]

Статус: перевод завершен
Размещение: Со ссылкой на сайт, пожалуйста

Аннотация:
Близнецы стараются найти свое место в любви.


Save a Tree, Eat a Beaver
Вложения:
Спасибо сказали: VikyLya, Жменька, Mari Michelle, Is, Nata, Alexandraetc, Virsavia, alisandra, Сью-Линн, Dolcelatte, Rika, Marchela24, miaka, otval_y, Юца, Fioryairish, Soubi, FreeSoul, ml_SElena, smail, miss Kinney, vinip, pumasik123, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Калле
  • Калле аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Вождина
  • Вождина
  • Кавайный элемент
Больше
13 Фев 2015 22:20 - 21 Апр 2016 21:14 #2 от Калле
Калле ответил в теме Re: Naradragonfly "(Противо)Естественность''
Я пялюсь в стену, слушая, как сердце отбивает секунды, пытаясь дышать медленно и ровно. Мне уже не двенадцать. Мне двадцать шесть. Я вполне состоявшийся бухгалтер. Меня не должно так клинить.
Я снова зажмуриваюсь. Делаю несколько глубоких вдохов и открываю глаза.
Передо мной свежеокрашенная стена. Натертая пластиковая плитка на полу. Это все ширма, стерильная и гигиеничная пластиковая ширма, скрывающая за собой болезнь и боль, запах гниения и смерти. Если улыбаться, пока на тебе небесно-голубая больничная рубашка, то можно притвориться, что ты вовсе не умираешь.
Я осознаю, что трясусь. Ненавижу больницы.
Я прикрываю рукой глаза. Смотрю на часы. Переступаю с ноги на ногу. Силой воли уговариваю дверь открыться. Снова сосредотачиваюсь на дыхании. Не падать в обморок. Никакой гипервентиляции. Не надо.
— Ваше имя значилось в списке родных, — сказал голос по телефону.
— Мое? — повторил я. Интересно, человек на том конце провода может слышать мою истерику? — Но откуда у вас мой номер? Я не видел его семь лет.
Семь лет. Прошло семь лет.
Дверь открывается.
— Мистер... — сестра сверяется с больничной картой. — Дэйвис?
Я вскакиваю на ноги, пожалуй, чересчур быстро:
— Да.
— Его состояние стабилизировалось. Можете войти.
Я вбегаю в дверь, прежде чем она заканчивает говорить, натыкаюсь на другую медсестру в светло-розовой униформе, и направляюсь к фигуре на постели. Его прямо опутывают провода, тянущиеся к машинам, он похож марионетку на трубках физраствора вместо веревочек. Я останавливаюсь, беспомощно вглядываясь в забинтованное лицо. Я знаю черты под бинтами. Длинный нос, карие глаза, широкий рот, каштановые волосы, их не видно, но я знаю каждую деталь. Я каждый день вижу это лицо в зеркале.
Опустившись на стул, я слежу, как изломанная фигура на постели ровно дышит. Дыхание и стук сердца под стать моим. Я смотрю. Вижу, как дрожат ресницы, вижу растерянно нахмуренный лоб, поджатые губы. Я невольно дышу так же медленно. Вижу, как он уставляется в потолок, пытается пошевелиться и морщится от боли. Он разжимает кулак, а потом поднимает руку, считая на ней пальцы. Его вторая рука не поднимается — она сломана. Он скашивает глаза и смотрит прямо мне в лицо:
— Привет. — Я чувствую, как краснею. Ответ застревает в горле. — Ты пришел.
Я не в силах отвернуться.
— Я не знал, придет ли кто-то еще.
— Я рад, что ты здесь.
Я больше не выдерживаю его взгляда и вместо этого изучаю трещины в линолеуме на полу.
— Почему в твоей карточке уведомления при ЧС мое имя?
— Потому что... — Брат смеется, морщится, вздыхает. — Я подумал, может, если я буду умирать, ты придешь повидать меня последний раз.
— Ты не умираешь, — отзываюсь я. — Спи.
— Брайан.
Я вздыхаю:
— Эрик.
Уголки его губ ползут вверх.
— Скучал по мне?
Я не привык врать, но все равно это делаю:
— Нет.
Я смотрю, как меркнет его улыбка.
— Ты плохой лжец, Брайан, — говорит Эрик.
— Спи.
* * *
Я понимаю, что задремал, только когда меня будят голоса снаружи. Встав на ноги, я оглядываюсь на лежащего в постели брата. Эрик вздрагивает во сне. Я замечаю выпуклость под простынями, обернувшимися вокруг его талии, и закатываю глаза. Щеки начинают гореть.
Я толкаю дверь, моргаю от яркости стационара и, щурясь, смотрю на сестринский пост — там что-то происходит. Здоровенный мужик, метра под два, спорит с одной из сестер.
— Простите, сэр, — говорит та, — но часы посещения закончились. Пожалуйста, приходите завтра.
— Пять минут, — рычит он. — Просто дайте мне его увидеть.
— Простите, я не могу, правила клиники...
— К черту правила!
Он отталкивается от стойки, почти два метра темной кожи и мышц, и я едва не теряю сознание, когда его взгляд падает на меня.
— Какого хрена! — восклицает он.
Может, если не двигаться, он пройдет мимо и отвлечется на кого-нибудь другого? Не срабатывает.
— Ты его брат, да?
Интересно, черные чуют страх? Сердце никак не желает униматься, так гораздо труднее слышать свои мысли. Я вдруг ловлю себя на том, что киваю:
— Меня зовут Брайан.
— Не знал, что у него есть брат. Я его парень.
У меня пересыхает во рту, я неловко сглатываю.
— Не знал, что у него есть парень.
— Где он?
Я киваю на дверь, из которой вышел:
— Спит.
Он врывается в палату, прежде чем я успеваю закончить слово. Я вхожу за ним, замирая в проеме, смотрю, как он останавливается у кровати, гладит Эрика по щеке и целует его в лоб. Интересно, это жалящее чувство внутри — ревность?
— Лукас. — Незнакомец протягивает мне руку.
Я с сомнением ее пожимаю.
— Брайан.
— Ты уже говорил. Я куплю тебе кофе. Дадим ему отдохнуть.
Мои губы двигаются, несмотря на все усилия молчать:
— Конечно.

* * *
[/b]
Я заглядываюсь на его руки. Очень большие, но не неуклюжие. Пальцы длинные и изящные. Художники любят рисовать такие. Я когда-то тоже рисовал.
Он протягивает мне стаканчик с кофе. В его руке он кажется совсем крохотным. Я смотрю на струйку пара, поднимающуюся от стаканчика. Руки словно притягивают мой взгляд. Как неловко.
Я беру стаканчик. Он садится, складывает руки на столе. Интересно, как он их использует?. Сильные. Мозолистые. Я представляю, как эти ладони скользят по бледной коже моего брата. Его тело похоже на мое. Я обжигаю язык кофе и давлюсь.
— Значит, у Эрика есть брат, — говорит он. — Почему мы никогда не встречались?
Я делаю еще один глоток, на этот раз осторожнее. Больничный кофе. На вкус как пенопласт, немного отдающий кофе.
— Мы семь лет не виделись.
— Черт. Семь лет?
— Мое имя было в его карточке. Не знаю почему.
— Я даже не подозревал о твоем существовании.
Я вздыхаю. Мне не нравится этот разговор.
— А что ты знал?
— Он рассказывал, что его мать умерла от рака, когда ему было одиннадцать. Что он никогда не видел своего отца.
Я согласно киваю:
— До семнадцати он болтался по приемным семьям. А после перебивался разными работёнками то тут, то там. Сейчас он развозит пиццу в «Пицца-Хат».
— Вот как? Оу. — Я опускаю взгляд на собственные руки. Пальцы кажутся хрупкими и нескладными. — Я не знал. Кажется, тут говорили, что его сбила какая-то пьяная домохозяйка на минивэне.
— А что еще тут говорили?
— Много всякой медицинской хрени. Сломанные рука, ребра, обе ноги. Потеря крови. Он будет в порядке.
— А какая у тебя история? Он курьер, а на тебе шикарный костюм.
— Я получил стипендию. Поступил в колледж. Видел его один раз, три года назад. Не считая этого случая, нас разделили в пятнадцать.
Я вижу, как стаканчик дрожит в моих руках. Они трясутся.
— Вас разделили? — спрашивает он. — Кто? Зачем?
Я слышу гнев в его голосе. Он зол, что кто-то посмел разлучить Эрика с единственным членом семьи. Он защищает брата и, может быть, немного ревнует. Может, я тоже должен злиться?
— Психолог из социальной службы решила, что у нас нездоровые отношения.
— Чушь собачья.
Я пожимаю плечами и встаю, стараясь не смотреть на него.
— Я возвращаюсь. Не хочу, чтобы он проснулся один. Он боится больниц.
— Вы оба боитесь, — заметил Лукас.
Я киваю.
Мы поднимаемся наверх. Эрик не спит. Он копается в моем бумажнике. Не знаю, как он достал его из кармана пальто, он ведь не мог встать с постели. Должно быть, попросил сестру убрать пальто со стула, где я его оставил, чтобы порыться в карманах. Очень похоже на Эрика.
— Привет. — Он смущенно нам улыбается.
— Ты же вроде должен спать, — говорит Лукас. В его голосе слышен смех.
Эрик целует его.
— Похоже, ты наконец познакомился с любовью всей моей жизни.
— Со мной? — усмехается Лукас, качая головой. — Ты, наверное, ударился головой сильнее, чем все думают.
— Неа. Я имел в виду Брайана.
По интонации понятно, что он шутит. Говоря это, он ловит мой взгляд. Он совсем не изменился. Чокнутый, импульсивный, безответственный Эрик.
— Очень смешно, Эрик. Верни мой бумажник.
Он протягивает его мне.
— Мне надо идти. Не хочу быть третьим лишним.
— Пожалуйста, останься, Брайан, — просит Эрик.
Я не смотрю на него.
— Я скучал, — добавляет он.
Я надеваю пальто и иду к двери.
— Брайан, — зовет он.
Я медлю.
— Спасибо, что пришел.
Я выхожу за дверь и притворяюсь, что ничего не случилось. Я возвращаюсь к привычной монотонности собственной жизни.

* * *
[/b]
Я не могу нормально спать. Мне снится Эрик.
Я решаюсь рассказать своему психоаналитику правду. Об Эрике. О нас.
— Я видел Эрика, — начинаю я.
— О? — Она смотрит на меня поверх очков в проволочной оправе. — Вашего брата.
— Его сбила машина. А мое имя было в списке контактов.
— Вы смогли поговорить?
Я качаю головой.
— Не так чтобы.
Она поджимает губы, следит за мной с подозрением.
— Вас что-то тревожит.
— Я же говорил... — Я замолкаю. Не хочу ей рассказывать. Делаю глубокий вдох. — В официальном отчете, когда нас разделили, говорилось, что мы были слишком близки и это мешало нашей способности взаимодействовать с внешним миром.
— Да, — кивает она.
— Это неправда. По крайней мере, Эрик всегда с легкостью заводил друзей. Он всегда был популярен. Дружелюбен и общителен. Он всем нравится. Это я, робкий тихоня, так и не свыкся со смертью мамы, но Эрик кругом таскал меня за собой. Он пользовался популярностью, и я тоже.
— Так зачем же вас разделили?
— Потому что узнали. — Я закрыл глаза. Пальцы сжались в кулаки, но все равно дрожат. — Мы были близки. В интимном плане. — Последнее слово заставляет меня поперхнуться: — Сексуальном.
— Понимаю, — говорит она. Ничего она не понимает.

* * *
[/b]
Неделю спустя он мне звонит.
— Алло?
— Брайан.
Сердце пропускает удар. Я облизываю губы, мне внезапно трудно говорить:
— Эрик.
— Мне завтра снимают гипс. Лукас ведет меня в ресторан отметить. Я хочу, чтобы ты тоже пришел.
— Нет, — не раздумывая, отвечаю я.
— Боже, Брайан, прошло семь лет. Ты моя единственная семья. Мы больше не подростки. Я повзрослел, клянусь. И достаточно зрел, чтобы держать руки от тебя подальше. Пожалуйста, приходи. Мне тебя чертовски не хватает.
Я начинаю нерешительно жевать губу.
— Мы можем наверстать упущенное, — продолжает он. — Ты же мой брат. Приходи.
— Хорошо. — Я наконец выдыхаю.
— Завтра. В «Пицца-Луна» на Четырнадцатой. В семь.
Я вешаю трубку.

* * *
[/b]
Я заглядываю в окно «Пицца-Луна», на удивление неплохой ресторанчик. Вижу внутри его и Лукаса. Эрик практически прыгает на месте, гипнотизируя дверь. Он болтает с Лукасом, над чем-то смеется. Я с удивлением понимаю, что мне нравится видеть их вместе. Улыбки, которые Эрик шлет Лукасу, полны обожания. Они оба влюблены.
Я вижу, как оживает лицо Эрика, стоит мне войти в двери. Он подзывает меня рукой и встает, обнимая, как только я оказываюсь ближе.
Его руки крепко обвиваются вокруг моей талии. Я слабо и неловко обнимаю его в ответ. Его шампунь пахнет ванилью. Я чувствую каждый контур его тела, он тесно прижимается ко мне. Я знаю, что сейчас красный как помидор.
— Боже, посмотри на себя, — смеется Эрик. — Ты носишь что-нибудь, кроме костюмов?
На Эрике облегающая красная рубашка и черные кожаные брюки. Его волосы стоят короткими перьями, и с нашей встречи в больнице он успел перекрасить их в красный цвет. Ярко-красный. Ему не место в ресторане, ему бы скорее подошел какой-нибудь клуб, где он мог бы получить любого, все парни пускали бы слюни на его стройную фигуру и то, как низко на бедрах сидят брюки, дразня полоской обнаженной кожи.
Я вскидываю голову, и, когда наши взгляды встречаются, мое лицо уже пылает. Эрик заметил, что я на него пялился.
Я сажусь, уже жалея о том, что решил прийти. Вместо этого я перевожу взгляд на Лукаса. Так безопаснее.
— Привет, Брайан, — говорит тот.
Мы болтаем ни о чем. Лукас работает в фирме по укладке паркета, так что денег хватает на неплохую квартирку. Эрик только что устроился куда-то барменом. Он выходит в туалет, пока мы ждем наш заказ.
Я медленно крошу свою булочку.
— Можно кое о чем спросить? — выпаливаю я.
Лукас удивленно смотрит на меня:
— Мм? Конечно.
— Что тебе в нем нравится?
Он смеется.
— Легче перечислить, что мне в нем не нравится. Иначе ночи не хватит. Он веселый и энергичный, отличная пара для клуба, он игривый и в чем-то кокетливый, но при этом верный и любящий. Он безответственный и незрелый, да, но это низкая цена за заботливого, интересного парня, который к тому же хорош в постели.
— Рад это слышать, — отвечаю я. — В смысле — что он веселый. Когда мы виделись в прошлый раз — до больницы — у него был готический период. Ему совсем не шло.
— Говорите обо мне, — не столько спрашивает, сколько заявляет Эрик, плюхаясь на свой стул.

* * *
[/b]
Он отыскал меня в колледже.
Я не видел его четыре года, когда он вдруг появился на пороге моей комнаты в общаге. Поначалу я его не узнал, моего жизнерадостного, оптимистичного брата — под слоем темных теней и такой же темной одежды, — но он узнал меня сразу и повалил на пол. Кажется, я вскрикнул от неожиданности.
— Брайан.
Я вытаращился на него.
— Эрик?
Он дал мне подняться. Я закрыл дверь и принес ему газировки.
— Я искал тебя. Мне так тебя не хватало. С того самого дня, как эти уроды нас разделили.
— Это к лучшему, — слабо пробормотал я.
Он уставился на меня:
— Ты правда в это веришь?
Я упрямо уставился в ответ:
— То, чем мы занимались, было неправильно.
— Это было естественно, — возразил он. — Я люблю тебя.
— Как брата.
— Как близнеца. Как любовника. Как свою вторую половинку.
— Это извращение.
Он сердито отвернулся.
— Они промыли тебе мозги.
— Тебе не стоило приезжать.
— Брайан! Ты мой брат. — Он пересек комнату и схватил меня за руку. — Посмотри на меня.
Я покачал головой.
— Посмотри на меня.
Я посмотрел. Я видел это лицо каждый день, но это совсем не то что смотреться в зеркало. Когда он смотрит на меня, я вижу в его глазах странные вещи. Такие, которых я никогда там не видел, если он смотрел на кого-то еще. Даже на Лукаса. С Лукасом он другой.
— Скажи, что не мечтаешь обо мне. Скажи, что не хочешь меня. Что тебе все равно.
— Не могу.
Он толкнул меня на кровать и навалился сверху. А потом поцеловал, как мы часто целовались. Защекотав, пока я не запросил пощады, он снова принялся меня целовать, врываясь в мой рот, будто он был его собственностью. Он стащил с меня джинсы, а его губы... Эрик никогда не затыкается, если, конечно, рот не занят, но даже тогда от него много шума.
Это навсегда останется самым ярким моим воспоминанием. Мы, растянувшиеся на кровати, сбитые простыни, в которые я вцепился, хриплые стоны, когда он прикасался ко мне. Мы делали это и раньше много раз, садились друг на другу на колени, глотали стоны, члены и сперму, ублажая друг друга ладонями, губами и телами. Он улыбнулся и замычал — мне стало интересно, где он этому научился.
А когда он вытащил из кармана джинсов флакон смазки, помню, как задался вопросом, для чего она. Помню, как закричал, выгнулся и кончил ему в рот, когда он протолкнул в меня два пальца и провернул их. Глотая, он так и не вытащил пальцы и теперь гордо улыбался.
Тяжело дыша, я неловко поерзал.
— Эрик, что ты делаешь?
Он удержал меня у себя коленях, не дав вывернуться.
— Я хочу заняться сексом по-настоящему, — сказал он.
Я вылупился на него.
— Ты имеешь в виду... в меня... там?
— Давай сделаем это вместе. Мы должны лишиться девственности друг с другом. Здесь. Сейчас.
Он лег на меня, пытаясь устроиться так, чтобы найти удобное положение. Я охнул и зажмурился от боли.
— Эрик, — пожаловался я. — Ты уверен?
— Доверься мне, — сказал он.
Я верил ему.
Мы были ужасно неловкими. Он слишком резко подался назад и выскользнул из меня, а потом, ругаясь, пытался войти снова, я хватал ртом воздух и всхлипывал, а потом вдруг закричал, выгнувшись всем телом.
Эрик застыл, испугавшись, что всерьез сделал мне больно.
— Брайан?
Я застонал, меня накрыло волной головокружения, бедра сами собой толкнулись ему навстречу, чтобы он еще раз дотронулся до того места, которое едва задел.
— Здесь. Еще раз. Эрик!
Он осторожно повторил движение, входя в меня, головка члена прошлась по тому самому месту, и я растворился, шепча его имя и умоляя не останавливаться. Я видел, как его лицо расплывается в счастливой улыбке. Мы кончили вместе, моя сперма запачкала нам животы. Он вышел, переплетясь со мной руками и ногами, мы оба запыхались.
— Эрик, — пробормотал я.
Мы перекатились на другой бок.
— Твоя очередь, — сказал он, поцеловав меня. — Хочу тебя в себе.
И мы начали по новой.

* * *
[/b]
Не знаю почему, но несколько дней спустя я обнаруживаю себя в их квартире — свернувшись с Эриком и Лукасом на диване, я смотрю фильм. Эрик любит боевики.
Он держит обещание не распускать руки — по крайней мере в сексуальном плане. Эрик не может без прикосновений, так что он постоянно с кем-то обнимается, щекочется и на кого-то напрыгивает. Лукас не ревнует, потому что знает, какой он. Как большой щенок.
Еще немного, и я ловлю себя на том, что провожу у них больше времени, чем дома. У Эрика ненормированный график, а Лукаса часто срывают на работу по выходным, так что нередко я оказываюсь наедине то с одним, то с другим. С Лукасом мы обсуждаем книги, политику, философию. С Эриком играем в видеоигры и смотрим порно. А когда мы все вместе, то просто болтаем, смеемся, готовим или играем в «Монополию». Когда я встречаю с ними Рождество, Эрик смеется над тем, как у нас все «по-семейному». Они дают мне запасной ключ от квартиры.
Единственная проблема между нами — секс. Эрик помешан на сексе, так что я знаю, что они должны заниматься им очень много, раз или два я случайно застаю их за этим делом. Эрику нравится игривая борьба, и иногда его руки во время возни со мной оказываются там, где им не место. Мы оба замираем, и он, извиняясь, шарахается от меня. Еще хуже, когда он не отскакивает, а мы напряженно пялимся друг на друга. Он знает, как я хочу его, но не осмеливается издать ни звука. Он в ужасе, что потеряет меня снова.
Когда я возвращаюсь вечером домой, то закрываю глаза и думаю, что мы почти счастливы вместе. Интересно, надолго ли. Счастье никогда не длится долго.
Мы с Лукасом тащим Эрика в оперу, которую он послушно высиживает, а потом по дороге домой потешается над сюжетом. Идет снег, толстый слой присыпал лед на асфальте, и я поскальзываюсь. Лукас успевает меня поймать.
Он ненадолго придерживает меня, а потом ставит на ноги и убирает руки. Я слушаю свое дыхание, участившийся стук сердца и ловлю взгляд Эрика.
Он знает. Я по уши влюблен в его парня, и он знает.
Я делаю шаг и снова с криком поскальзываюсь. Лукас со смехом подхватывает меня:
— Ты в порядке?
— В полном, — отвечаю я, уверенно делая шаг.
На этот раз я заваливаюсь вперед, и меня ловит уже Эрик, оба хохочут.
— Так понимаю, кататься на коньках лучше не предлагать, — дразнит Лукас.
— Прости, — смущенно бормочу я.
— У Брайана никогда не было чувства равновесия, — замечает Эрик. — Лучше понеси его, Люк. Иначе мы всю ночь будем поднимать его задницу с асфальта.
Он толкает меня к Лукасу и сам поскальзывается, смеется. Лукас подхватывает меня, прежде чем я снова упаду.
— Может, мне вас обоих понести?
— Я в порядке, — ухмыляется Эрик. — Брайан просто заражает своей неуклюжестью.
Лукас садится на корточки.
— Забирайся.
Мои щеки заливаются краской:
— Нет.
— Ну же, Брайан. — Эрик самодовольно усмехается. — У меня сейчас задница отмерзнет. — Он кидает в меня снежком. Я пригибаюсь и опять поскальзываюсь на льду.
Лукас поднимает меня за руку.
— Забирайся, пока я сам не закинул тебя на плечо.
Он несет меня до дома на спине.
На месте Эрик начинает рыться в морозилке.
— Я хочу фруктовый лед.
Лукас закрывает за нами дверь и смеется:
— На улице дикий холод, а ты хочешь фруктового льда?
— Ага, — отзывается тот, бросая одну упаковку Лукасу, а вторую — мне. Лукас свою ловит. Но Эрик должен знать, что я свою не поймаю. Она падает, и я, закатывая глаза, поднимаю ее с пола и разворачиваю мороженое.
— Эй, Лукас? — говорит вдруг Эрик. Я смотрю на него, и мое лицо снова вспыхивает. Он пошло облизывает фруктовую палочку, губы неприлично покраснели от сока.
— Да?
— Брайан влюблен в тебя.
Я откусываю кусок льда и давлюсь. Лукас почти тут же замечает это и совершенно невозмутимо подходит ко мне. Он использует прием Геймлиха, и кусок фруктового льда с брызгами слюны летит по полу.
— Ты в порядке? — спрашивает он.
Я киваю, закашливаюсь и сердито смотрю на Эрика. А потом иду за тряпкой, чтобы вытереть липкую лужицу с пола.
Лукас бросает на Эрика выразительный взгляд:
— Это не смешно.
Эрик хмурится:
— Я серьезно. Я видел, как вы друг на друга смотрите.
— Эрик, — скулю, глазами умоляя его молчать.
— Он от тебя без ума, — повторяет Эрик.
Лукас хмурит брови.
— И на что ты намекаешь?
Я пячусь к двери. Эрик подходит и, заперев, прислоняется к ней, не давая мне выйти.
— Я намекаю, что не против поделиться.
Лукас моргает.
— Что?
Я теряю дар речи, несмотря на все усилия что-нибудь родить.
— Ты ведь слышал, — говорит Эрик. — Он нравится тебе, ты — ему, так в чем же проблема?
— Ты готов поделиться, — растерянно повторяет Лукас.
— Только с Брайаном. Ты и так уже практически встречаешься с нами обоими. Ты с ним проводишь столько же времени, сколько и со мной, за исключением секса. Брайану нужно трахнуться.
У меня кружится голова. Я сажусь на диван.
Лукас задумчиво глядит на него.
— Может, дашь нам поговорить с глазу на глаз?
Решив, что он имеет в виду меня, я встаю, чтобы уйти, но Эрик кивает и выходит в холл. Я опускаюсь обратно.
Лукас подходит и садится рядом:
— Это правда?
Я не могу смотреть на него, но все-таки киваю.
— Он не должен был это говорить.
Лукас задумывается.
— Не уверен, что согласен. Ты бы сам никогда мне не сказал, если бы не он.
Я вылупляюсь на него:
— Конечно, не сказал бы! Ты же встречаешься с моим братом!
— Твоим братом, который заявил, что готов поделиться.
— Он наверняка несерьезно. Да и ты тоже.
— А ты бы поделился?
Я чувствую, что краснею, но никак не могу отвести глаза:
— По-моему, это неправильно.
Я замечаю, как дергается уголок его губ — он веселится:
— По-твоему, это неправильно.
— Нельзя встречаться с двоими сразу. Это измена.
— Нет, если оба хотят этого. — Он, улыбаясь, придвигается ближе. Его ладони упираются в спинку дивана по обе стороны от моей головы. — Вот ты хочешь?
Его рот накрывает мой, не дожидаясь ответа. Я никогда не целовался ни с кем, кроме Эрика, губы Лукаса теплые и мягкие, и я отвечаю на поцелуй, позволяя ему затянуться, не сопротивляясь.
Он меняет положение, садится верхом мне на колени, целует глубже, его ладони осторожно-терпеливо забираются под мою рубашку, не желая торопить события. Чтобы соблазнить меня, всегда хватало одного хорошего поцелуя — спросите Эрика, — и я начинаю приглашающе вскидывать бедра, потираясь пахом о его ширинку. Он разрывает поцелуй и ухмыляется:
— Что, вдруг не терпится? — Одной рукой он настойчиво гладит меня сквозь брюки, прекрасно чувствуя мою эрекцию.
— Подожди, — останавливаю я его. Он послушно ждет. Я лихорадочно изучаю его лицо. — Ты ведь не хочешь этого. Я знаю, что похож на Эрика, но я не он. Я не в твоем вкусе. Вот он — да.
Лукас смеется, целуя меня снова.
— Я бы никогда вас не перепутал. Вы абсолютно разные, и я люблю вас обоих. Он наполняет комнату весельем, а ты — теплом. Он забавный и энергичный, а ты терпеливый и спокойный. Вы оба милые, любящие и верные. Я могу ходить с ним по клубам, а в оперу — с тобой. Но гораздо больше мне по душе, когда мы втроем. Вы оба в моем вкусе, Брайан. — Он целует меня еще раз и хмыкает: — Только не говори, что на самом деле вы тройняшки. Не уверен, что справлюсь сразу с тремя.
— Тебе и с двумя не обязательно, — шепчу я.
— Не разбивай мне сердце, Брайан Дэйвис, — говорит он, вставая на колени. — Я не отпущу ни одного из вас. — Он посылает мне свою ослепительную улыбку, расстегивает молнию и стягивает брюки с моих бедер. Я приподнимаюсь, помогая ему раздевать меня, зачарованно разглядывая его лицо, когда он берет мой пенис в рот и начинает двигать головой. Там, где Эрик брал энтузиазмом, Лукас берет техникой, и я чувствую, как таю, когда он проводит кончиком горячего, влажного языка под головкой, очерчивая каждую венку медленными, осторожными движениями. Он с легкостью вбирает меня до самого основания — Эрику никогда не хватало на это терпения. В отличие от меня.
Вряд ли для кого-то тайна, что у меня совсем нет опыта, и я едва успеваю в панике предупредить его, когда меня накрывает оргазм и я кончаю ему в рот.
Я смотрю, как двигается его кадык, пока он глотает. Он улыбается мне в ответ. Вздергивая на ноги, еще раз меня целует и ведет в спальню.
— Ты актив или пассив? — спрашивает он.
Я тупо пялюсь на него.
— Что?
— Ты не против побыть боттомом?
Я продолжаю непонимающе смотреть на него.
Его губы насмешливо подрагивают, когда он прижимает меня к постели и пробует по-другому:
— Ты хочешь заняться анальным сексом?
— О. — Мои щеки горят. — Ладно.
Он смеется и целует меня, сверкая глазами:
— Ты ведь не девственник?
— Нет, — отвечаю я. — Ну, то есть Эрик... — Я, кажется, краснею еще сильнее. — Эмм... Я. Нет. Не девственник.
— Что насчет защиты? Мы с Эриком оба здоровы, поэтому обычно обходимся без нее.
— Эмм... — Я вспоминаю лекцию о безопасном сексе в девятом классе. — Ты о презервативах?
— Это вроде как обязательный вопрос, да. — Он с трудом удерживается от смеха.
— Я не против. — На этот раз поцелуй начинаю я сам, довольный, когда он становится глубже. Лукас спешно скидывает с себя оставшуюся одежду, я приподнимаюсь на локтях и жадно рассматриваю его. Он абсолютно шикарен — это без вопросов — и огромен. Чертовски огромен. Его возбужденный член в два раза больше Эрикова или моего и изогнут вверх. У меня открывается рот, я вспоминаю, как было больно, когда Эрик засунул в меня свой. — Он не поместится, — говорю я, бесстыже пялясь.
— В Эрика помещается, — возражает он. — Но не волнуйся. Мы можем действовать постепенно. — Он успокаивающе целует меня и улыбается. — Ты когда-нибудь пользовался игрушками?
Я моргаю:
— Игрушками?
— Секс-игрушками.
— Что?
Он фыркает:
— Просто расслабься. Я все покажу. — Встав с кровати, он роется в ящике комода, вытаскивает флакон смазки и маленькую фиолетовую пластиковую штуковину с зауженным концом и расширяющимся основанием. Формой похоже на бутон тюльпана, я озадаченно его разглядываю.
— Для чего это?
Он целует меня:
— Доверься мне. Встань на четвереньки.
Я ему доверяю, но слежу за ним через плечо, чувствуя, как мой член твердеет, когда он засовывает в меня скользкий палец. Я стону.
— Нравится? — Он улыбается, растирая смазку по пластиковой штуковине, а потом медленно вставляет ее в меня, давая мне время привыкнуть. Она меньше члена Эрика, но мне все равно не по себе, и я ерзаю, а потом вдруг охаю и виляю бедрами. Кончик ее прижимается прямо к тому самому месту, что нашел внутри меня Эрик.
Я вздрагиваю:
— Эта точка...
— Простата, — поправляет Лукас.
Я снова пялюсь:
— У нее есть название?
— Конечно, а игрушка внутри тебя называется анальной пробкой.
Мои щеки прямо полыхают. Он садится на кровать и, подозвав меня ближе, устраивает на своих коленях, не разрывая зрительного контакта, пока обхватывает рукой наши члены и терпеливо дрочит. Хватая ртом воздух, я вожу бедрами в такт его движениям, усиливая трение члена о член. Он снова целует меня, на этот раз совсем не торопится, продолжая водить рукой. Когда он останавливается, я всхлипываю, жадно смотрю, как он опять роется в ящике, вытаскивает пробку побольше и показывает мне. Я нервно сглатываю, но киваю:
— Хорошо.
— На четвереньки, — приказывает он, вытаскивая из меня первую игрушку и осторожно вставляя ту, что побольше. Желая ему угодить, когда он снова садится, я ложусь грудью Лукасу на колени и сосу головку его члена, усердно лаская жадными движениями языка. От его стонов по моему телу пробегает дрожь, хотя я знаю, что слишком слюняв и неопытен, все равно беру его в рот как можно глубже, расслабляя горло. Он тянется вниз, обхватывает мой член обеими руками, длинными пальцами, которые я так хочу уже несколько месяцев, мозоли на ладонях слегка царапают кожу. Пробка внутри сводит с ума, неприятно растягивая, пусть и постоянно раздражая простату, я кончаю с его именем на губах, его руки притягивают меня для очередного поцелуя. Он обнимает меня, пока я содрогаюсь в оргазме.
Он еще твердый, и я начинаю чувствовать себя виноватым и немного беспокоиться. Мы с Эриком почти всегда кончали вместе, а сейчас я кончил уже дважды, а он еще возбужден.
Я нахмурился, но тут заметил, что он смотрит куда-то мне за спину.
Я оборачиваюсь. Эрик стоит в дверях, разглядывая нас, и краска на его щеках наверняка под стать моей.
— Привет, Эрик, — говорит Лукас.
Тот ухмыляется:
— Это было здорово. — Он закрывает дверь спальни и прислоняется к ней.
Я смотрю на него, остро ощущая затычку внутри себя, тело все еще очень чувствительное после оргазма.
— Ммм, — тянет Эрик, с улыбкой кивая на здоровенный член Лукаса. — Хочешь, я этим займусь?
Лукас смотрит на меня.
Я краснею и начинаю вставать:
— Я пойду.
— Нет, — перебивает Эрик. — Не уходи.
— Мы хотим, чтобы ты остался, Брайан, — шепчет Лукас, притягивая меня снова. — Согласен?
— Нет, — бормочу я, почти скулю, слегка ерзая на его коленях. — Мы не должны... это неправильно. Противоестественно.
Лукас тепло улыбается и опять меня целует.
— Любовь всегда естественна.
Эрик прижимается к нам, крепко обнимая меня за талию.
— Скажи, — шепчет он, — ты когда-нибудь чувствовал себя естественнее, чем здесь и сейчас, с нами?
Я закрываю глаза, целуя его, и обнимаю так, словно никогда больше не отпущу.
— Лукас, — говорит Эрик между поцелуями. — Давай.
Стараясь не мешать нам целоваться, тот снова тянется за смазкой. Я открываю глаза, чтобы видеть, зачарованный звуками, которые издает Эрик, когда Лукас проталкивает в него два пальца. Мы отрываемся на несколько секунд, и я с удивлением осознаю, что у меня снова стоит, меня неимоверно возбуждает вид толстого черного члена, исчезающего в теле Эрика.
— Все хорошо? — спрашивает Лукас, когда Эрик полностью садится к нему на колени, содрогаясь от удовольствия. Он улыбается, целует меня, и, когда Лукас начинает двигаться вверх-вниз, наши руки одновременно обхватывает члены друг друга, и мы стонем друг другу в рот.
Зажатый между нами, Эрик лепечет то имя Лукаса, то мое, и когда мы с ним кончаем, заляпывая липкой спермой животы, Лукас следует за нами почти мгновенно.
Мы сворачиваемся на кровати, Эрик нащупывает покрывало и натягивает на нас. Его руки прижимают меня теснее, гладя и обнимая. Я засыпаю, зная, что мое место именно здесь.
КОНЕЦ
[/b]

Save a Tree, Eat a Beaver
Спасибо сказали: VikyLya, KuNe, Жменька, Betsy, Mari Michelle, Filosofa, Зубастик, Mishel_7, Nik_@, Alexandraetc, Virsavia, Алекта, alisandra, leonid007, Сью-Линн, Tonia, Муха, KA-LENOK, Dolcelatte, Taly.A, Лисавета, Rika, Marchela24, allina99, Kaze no Iro, Алентин, Shampoo, miaka, ТанечкаТ, rayne, Zazely, LANA S, Fioryairish, Soubi, Тарарум, ТАТЬЯНА 5, ml_SElena, Magic, Mgan217, Naro_Law, miss Kinney, elyara

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
14 Фев 2015 00:02 - 14 Фев 2015 14:51 #3 от VikyLya
VikyLya ответил в теме Re: Naradragonfly "(Противо)Естественность''
Мне кажется, что автора на этот текст вдохновило какое-нибудь "домашнее" видео))
Чувственный рассказ про тройнячок))

…you only ever regret the things you didn’t do, never the things you did.
Спасибо сказали: Калле

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
14 Фев 2015 03:28 - 14 Фев 2015 03:29 #4 от Marchela24
Marchela24 ответил в теме Re: Naradragonfly ''(Противо)Естественность''
Спасибо))
В первой части было больно за них, в эндшпиле - хотелось настоящего тройничка, которого не додали))) Так что пришлось дофантазировать :embar:
Спасибо сказали: Калле, VikyLya

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
14 Фев 2015 10:53 - 14 Фев 2015 13:00 #5 от Mari Michelle
Mari Michelle ответил в теме Re: Naradragonfly ''(Противо)Естественность''
спасибо за перевод!!!! :hearts:

ОЧЕШУЕТЬ!!!
Спасибо сказали: Калле, VikyLya

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
14 Фев 2015 11:41 #6 от Зубастик
Зубастик ответил в теме Re: Naradragonfly ''(Противо)Естественность''
обожежьмой!!!
Это феерично!!!
Спасибо за перевод.

Главное не что ты делаешь, а что оно значит (С)
Спасибо сказали: Калле, VikyLya

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Калле
  • Калле аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Вождина
  • Вождина
  • Кавайный элемент
Больше
14 Фев 2015 14:38 - 14 Фев 2015 15:21 #7 от Калле
Калле ответил в теме Re: Naradragonfly ''(Противо)Естественность''
Да у НарыДрагонфлай куда ни глянь, чего-нибудь да недодали. Но мне она нравится своей незамысловатостью - все ее рассказы похожи на яойные ваншоты, к которым у меня нынче слабость)))
Всем мерси.

Save a Tree, Eat a Beaver
Спасибо сказали: VikyLya, alisandra

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
14 Фев 2015 14:53 #8 от ЛеляV
ЛеляV ответил в теме Re: Naradragonfly "(Противо)Естественность''
Спасибо
Спасибо сказали: Калле

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
14 Фев 2015 21:03 - 14 Фев 2015 21:13 #9 от Shampoo
Shampoo ответил в теме Re: Naradragonfly ''(Противо)Естественность''
А я-то, наивная, думала, что чувства к брату/сестре( короче, инцест в принципе) - это всегда невыносимо драматично и болезненно. В этой же работе такого нет. По крайней мере, драма не в той степени, в которой можно ожидать. Всё как-то "на грани". Несмотря на тематику, рейтинг и предупреждение о тройничке - совсем не пошло. То есть, отторжения не вызывает.
Спасибо за перевод.

Когда усталые поэты встречают грустных пьяных муз, на свет рождаются сонеты и... блюз.
Спасибо сказали: Калле, VikyLya

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
14 Фев 2015 22:39 #10 от VikyLya
VikyLya ответил в теме Re: Naradragonfly ''(Противо)Естественность''

( короче, инцест в принципе) - это всегда невыносимо драматично и болезненно.

Да, просто герои это давно уже пережили. Хотя им до сих пор плохо друг без друга. Как мне кажется.
Хоть и говорят, что тема заезженная, но все равно не устаревает.

…you only ever regret the things you didn’t do, never the things you did.
Спасибо сказали: Shampoo

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
20 Фев 2015 08:29 #11 от Soubi
Soubi ответил в теме Re: Naradragonfly ''(Противо)Естественность''
Ох, чёрт. Тройничок получился по-настоящему горячий. Своеобразный такой рассказ. :shy:
Калле, спасибо огромное!

Только секс и оптимизм укрепляют организм.
Спасибо сказали: Калле

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
05 Апр 2015 08:29 #12 от Мион
Мион ответил в теме Re: Naradragonfly ''(Противо)Естественность''
Чувственная сюжетная эротика - назвала бы я произведения этого автора. Обожаю тройнички, причём где все друг друга любят и никто не ревнует. Да и истории про близнецов - моя слабость. У них особая связь и они имеют право давать ей принять любой вид. Очень печально, когда имеющие власть люди этого не понимают и разбивают семьи из своих представлений правильного. У автора отлично получаются миниатюры и эта история выглядит завершённой голубой сказкой. Но хотелось бы почитать историю, где представлен срез реальности таких отношений (на этом сайте были подобные, но везде всё решал ХЭ), когда два героя расстаются, что делает третий, не появляется ли с годами ревность? Если в отношениях обычно есть тот, кто любит, и тот, кого любят, как бывает тут? Каково скрывать такое от обществ и прочее и прочее...

Как бы то ни было, эта история хороша сама по себе, как и её перевод. Спасибо за него!

Is nothing last forever
Say can I be nothing?
Спасибо сказали: Калле

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
04 Окт 2016 20:11 #13 от pumasik123
pumasik123 ответил в теме Re: Naradragonfly ''(Противо)Естественность''
Спасибо большое Калле и Vikylya! Тройнички я люблю, когда все счастливы и делят любовь на троих! :hearts:
Спасибо сказали: VikyLya

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
04 Ноя 2017 19:15 #14 от Тарарум
Тарарум ответил в теме Naradragonfly ''(Противо)Естественность''
вкусняшка, жалко что мало)

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.